Мы вернулись. Скоро будет жарко

Горячий ключ

Материал из Кубанец — свободная краснодарская энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Горячий Ключ — он же Горключ, он же "Горячий" или ГК по-местному. Он же Goryachiy Kliuch в официальной олимпийской транслитерации и «кубанский Баден-Баден» на пафосном языке кубанской журналистики. Он же Hot Key на школьном инглише, или лучше Hot Spring Resort & Spa на более литературном аглицком. К слову, города-двойники Горячего Ключа с таким же названием есть в Америке, причем сразу несколько и тоже с минеральными водами, например - Hot Springs, North Carolina - на первый взгляд по фото от русского Горячего Ключа и не отличишь.

Курортный городок с приятной наружностью и вполне себе приличной по сравнению с остальной частью Кубани внутренностью. Город пионеров и пенсионеров. Знаменит скалой Петушок, годной минералкой местного производства и санаториями, в которых поцыэнтов щедро поят этой же минералкой. Кроме того, одним из негласных символов Горячего Ключа являются статуи оленя-косули и азиатского льва, установленные в Санатории и растиражированные на этикетках той самой минералки. Также главный кубанцкий Баден-Баден знаменит своим свежим предгорным воздухом, относительной чистотой («аж плюнуть некуда!») и богатой растительностью.


Содержание

Географическое положение[править]

Расположен около федеральной трассы "Дон" в 50 км к югу от Краснодара, как раз в том месте, где кончается тысячекилометровая унылая степная равнина и начинаются веселенькие южные горы. Предгорные леса, впрочем, начинаются на северной границе Горяче-Ключевского района - около поселка Молькино.

Горячий Ключ расположен на полпути к черноморскому поселку Джубга. Сами горячеключевцы вроде как и гордятся тем, что живут к морю ближе, чем краснодарцы, однако выбираются на побережье ненамного чаще всех остальных кубаноидов.

Река Псекупс[править]

Горная река, приток Кубани, которая течет около Горячего Ключа, называется Псекупс. Одни приезжие слышат в этом названии звукоподражание бултыханию в воду, иные в шутку переводят как "собака купалась". По наиболее популярной официальной версии, название реки означает по-адыгски "голубая вода". Хотя на самом деле вода в Псекупсе скорее зеленоватая - из-за речных водорослей. Возможно, имелись в виду отложения голубой глины, которые иногда кое-где окрашивают воду в голубоватый цвет. Впрочем, другие знатоки адыгского языка придерживаются мнения, что "Псекупс" переводится как "река [долины] черноклёна" (клёна татарского), которого здесь растет довольно много. Согласно другой версии, название реки означает "полноводная река" - в прошлом Псекупс был глубоким и полноводным не только во время паводков.

В наше время Псекупс в районе Горячего Ключа печально известен тем, что многие люди там утонули или разбились, прыгая со знаменитой скалы Петушок и подвесного моста в районе Мебельной Фабрики. Потом Псекупс сильно обмелел, и желающих соревноваться за премию Дарвина стало поменьше.

В летнее время Псекупс сильно пересыхает и становится похожим на большой ручей. Но во время паводков он превращается в зверский поток, который несет, как щепки, вывороченные с корнем деревья. И горе тому любителю "отдохнуть на природе", который вздумает с машиной заночевать на берегу накануне паводка. Уровень воды обычно тихо и быстро поднимается, заливая всю пойму реки, но иногда внезапно накатывает волной, как цунами. В старину, до 1980-х годов, когда еще не было и в помине нынешних автомобильных дорог и мостов, местным жителям приходилось часто переезжать Псекупс вброд, и старожилы станиц рассказывали много историй, как они еле спаслись, бросив телеги или машины на произвол стихии - таких же бешеных потоков, как в Крымске. Поэтому, если вы захотите заночевать у реки, когда накануне в горах прошли дожди, то располагаться на ночлег лучше где-нибудь повыше. Иначе, если вам самому удастся вовремя отбежать в гору на безопасное расстояние, бросив машину или палатку на произвол стихии, считайте, что вам повезло.

История[править]

Горячий Ключ при адыгах[править]

Основная статья Адыгея

При адыгах на месте Горячего Ключа был адыгский аул Псыфабэ и одноименная крепость на горе Ключевой. Место нынешнего Горячего Ключа, видимо, уже в древности имело стратегическое значение, поскольку уже тогда здесь проходили "арбенные" дороги с востока к морю (в Джубгу, Туапсе, Анапу), по которым шла торговля, сначала с византийскими греками, потом с генуэзцами, потом с турками. От крепости, построенной, по некоторым данным, в VI веке, мало что осталось, кроме фундамента стен. Название горы и крепости "Псыфабэ" означало "горячая вода", так как из крепостной горы истекали минеральные источники. При русских гору, на которой находилась крепость, назвали "Ключевой", а в наше время администрация ГК из уважения к истории переименовала ее в "Абадзехскую гору".

С начала XVII века и до русского завоевания (1864 год) территорию Горячеключевского района держало адыгское племя абадзехов. До них территорию занимали бжедухи, другое адыгское племя, у которых около 1613 года абадзехи (которые были, видимо, пришельцами из Абхазии) отвоевали земли в верхнем течение Псекупса, вынудив тех переселиться на север, вниз по течению Псекупса, на территорию нынешней степной Адыгеи. В отличие от бжедухов, у которых была сильная княжеская власть с развитым классом знати, и происходила неиллюзорная классовая борьба между дворянами и угнетаемыми адыгскими крестьянами (достигшая пика в 1860-х, когда на фоне русского завоевания у них вспыхнула настоящая гражданская война между крестьянами и дворянами), абадзехи принадлежали к так называемым общинно-демократическим племенам. То есть у них был родоплеменной строй, который еще не подвергся сильному классовому расслоению: не было князя с его "графами" и "баронами", как у других племен, или прежде были, но к XIX веку утратили власть над общинами в результате периодических революций (как это случилось, по утверждению Эдмонда Спенсера, 1820-х годах у шапсугов). Из наиболее уважаемых и старших людей племени выбирали что-то вроде совета старейшин, которые сообща принимали решения по внешним и внутренним делам. Племя состояло из общин или "братств" (аналоги чеченских тейпов), которые состояли из семей свободных, юридически равноправных "братанов". Рабы и скот были собственностью семьи, и их количеством определялось богатство семьи. Но землей и пастбищами владела вся община. Положение рабов скорее напоминало положение крепостных крестьян: они обрабатывали поля, ухаживали за скотом и прислуживали по дому. Если их захватывали в набегах больше, чем нужно для хозяйства, их продавали другим племенам, или туркам.

О том, как жили здесь адыги, можно узнать из донесений английских разведчиков, посетивних Западный Кавказ в 1840-х-1850-х годах (например, Путешествие в Черкессию Эдмонда Спенсера), а также из отзывов первых русских историков края, вроде того же полковника Каменева [www.mountaindreams.ru/misc/biblioteka/]. О природе, надо отдать им должное, адыги заботились лучше русских. Горы были покрыты густыми лесами с многовековыми деревьями, полными диких зверей, вплоть переднеазиатских леопардов. Река была гораздо полноводнее и кишела ценной рыбой (впрочем, как позже выяснилось, еще и комарами с малярией). Адыги, как индейцы Северной Америки, видимо, умели жить в симбиозе с ландшафтом и довольно рационально пользовались природными ресурсами. На худой почве горных долин они разводили хорошие сады и огороды, и даже умудрялись выращивать зерновые (в основном ряд традиционных злаковых культур, в XIX веке еще и кукурузу, которая здесь хорошо удавалась и выгодно сбывалась туркам). Рубили лес только в пределах только самого необходимого. По некоторым сведениям, на продажу они лес тоже рубили, но умеренно, и даже не забывали восполнять убыль леса лесопосадками - из религиозных оображений, "иначе Мазитхa рассердится" (МазитхA - лесное божество в образе кабана с золотой шерстью).

При этом плотность тогдашнего населения, по некоторым оценкам, значительно превышала плотность нынешнего: адыгские аулы и хутора тянулись цепью по всем горным долинам до самых верховьев рек. Хотя почвы в горных долинах - далеко не жирные черноземы, адыги умудрялись получать здесь богатые урожаи зерна, овощей и фруктов. Горные суглинки, если уметь их правильно обрабатывать, могут быть очень плодородными. Также они разводили обширные стада коров, коз и овец.

Несмотря на отсутствие сильной княжеской власти и выраженной феодальной иерархии, воинственности и свирепого духа независимости у абадзехов было хоть отбавляй. Война с адыгами фактически началась с того, что в 1796 году бжедухи, жившее примерно между Яблоновкой и Молькино, и между Энемом и Адыгейском, попросили у русских властей защиты от нападения абадзехов [1]. На протяжении почти 70 лет абадзехи систематически устраивали набеги на станицы [описание см Каменев, Бассейн Псекупса, Кубанские войсковые Ведомости, 1867 [2]). Казаки в ответ устраивали карательные экспедиции, и эти стычки продолжались, к взаимному озлоблению, вплоть до 1864 года, когда у царской армии лопнуло терпение, и они устроили адыгам полномасштабную войну, которая, при отсутсвии у абадзехов единого командования и артиллерии, закончилась их разгромом.

Нельзя сказать, чтобы русским тогда были так уж нужны эти горные леса. Как потом выяснилось, горной природой все восхищались, интересовались местными минеральными водами, но постоянно жить там никто особо не хотел (менять жирный степной чернозем на суглинок никому не хотелось), и заселить горные долины хоть кем-то было большой проблемой.

Но русское подданство большинство адыгов не устраивало по многим причинам. Это было равнозначно слому всей их экономики, и что важнее, системы обычаев. И даже ислам, еще не так глубоко укоренившийся, тут был особо не причем. Во-первых, русские требовали от адыгов прекратить набеги и грабежи, от чего, впрочем, страдала не столько их экономика (они в свое время и без грабежа неплохо жили, за счет одного сельского хозяйства), сколько менталитет. Во-вторых, запрещали им торговать с турками, особенно рабами и оружием. В третьих, от адыгов требовалось отпустить на волю всех домашних рабов и крепостных, потому что в России к тому времени отменили крепостное право. И наконец, слишком много крови было уже пролито в набегах и ответных карательных экспедициях, что, как водится, окончательно запутало причины и следствия вражды.

Не обошлось и без "англичанки". К адыгским племенам с начала XIX века систематически являлись английские эмиссары и убеждали не договариваться с русскими и держаться до последнего, обещая вскоре прислать оружие, инструкторов и войска. Причем это не какая-нибудь "теория заговора" - отчеты эмиссаров (Белла, Уркварта, Лонгворта, Спенсера) были тогда же опубликованы. Войска англичане все-таки прислали (во время Крымской войны, но не в Черкессию, а в Крым), и на мирных переговорах добились, чтобы русские форты на побережье (от Новороссийска до Сухума) снесли. Но на вторую войну в Черном море у них уже сил не хватило, и английские войска в Черкессию не были присланы.

В конце концов, царским властям пришлось разрубать этот "кавказский узел". Адыгам предложили выбрать: или всем переселиться на территорию степной Адыгеи, или - "арба-Туапсе-Константинополь". В результате последнее выбрали 9/10 населения.

Русская колонизация долины Псекупса[править]

В 1864 году все живущие здесь адыги, кроме тех, кто согласился стать поддаными царя и поселиться на равнине, были выселены по морю в Турцию (см. Черкесское мухаджирство). Картина депортации и последующего заселения горных долин русскими переселенцами была ярко и подробно описана полковником Каменевым в 1867 году в статье "Несколько слов о колонизации Кавказа" в "Кубанских войсковых ведомостях" [3]. Написано в духе литературы того времени: с легким сочувствием к воинственным туземцам и простодушным торжеством победителя. Кроме исторической ценности, этот документ является довольно интересным образчиком древней кубанской журналистики.

Русские войска конвоировали до побережья адыгов, не пожелавших выселиться на "плоскость". На побережье, в дороге и по прибытии в Турцию многие погибли от инфекционных болезней. Переселение было организовано, по тем временам, из рук вон плохо. Турки должны были прислать бесплатные транспорты, но прислали недостаточно. Как выяснилось, бесплатно турки перевозить людей не хотели. Люди с семьями и скарбом скапливались Туапсе, на узкой полоске болотистых малярийных берегов, в результате вспыхнула эпидемия. В отчаянии адыги были вынуждены за бесценок продавать туркам-перевозчикам и местным барыгам все, что у них было ценного, скот, лошадей, вплоть до собсвенных детей, чтобы оплатить переезд по морю.

В том же 1864 году в опустевшие горные долины стали прибывать русские колонисты. Каменев описывает, как они забрали из опустевших адыгских аулов все, что могло им пригодиться в хозяйстве, а дома и постройки сожгли и разбили, в том числе надгробия на кладбищах (типа того столба с арабской надписью, что красуется в наше время в Курортном парке в Горячем Ключе). Следы адыгского прошлого уничтожались так усердно, что начальник Псекупского полка, наконец, опомнился и приказал собрать что-нибудь для любознательных ученых и любителей старины. Удалось собрать целый музей из предметов быта горцев и палеонтологических находок (в том числе костей мамонта). К сожалению, все экспонаты были впоследствии полностью расхищены и утеряны во время Гражданской войны.

После выселения адыгов из гор в конце Кавказской войны царскому правительству необходимо было кем-то заселить опустевшие долины, чтобы туда не проникли враждебные турки и не вернулись горцы. К тому же некоторые из них еще долго прятались в горах, несмотря на то, что казаки регулярно прочесывали горы, разыскивали их и переселяли на "плоскость", в степные аулы (нынешней Адыгеи), под надзор гарнизонов казачьх станиц.

Поэтому в 1864 царской военной администрацией на территории нынешнего Горячеключевского и Северского районов был сформирован Псекупский казачий полк, который был размещен в тогда же созданных станицах. Станицы были равномерно размещены во всех стратегически важных местах на равнине и горных долинах. В них была организована "плановая" колонизация. В определенной начальством пропорции в них были поселены безоружные крестьянские переселенцы из России и Украины и вооруженные казаки, которые имели значение гарнизонов и "отрядов быстрого реагирования", на случай восстания адыгов или вторжения турок. Колонистов - крестьян из России и Украины заманивали льготами, подъемными, и большими участками земли, сразу и в собственность. Пока они обустраивались на новом месте, им выплачивали казенное жалованье, подъемные, выдавали провиант и лекарства.

По утвержденному начальством плану были одновременно основаны все крупные станицы нынешнего Горяче-ключевского района и соседнего Северского района. Вопреки распространенному мнению, что станицы названы самими казаками по именам городов, где были когда-то расквартированы их полки во время службы, названия станиц были единовременно "спущены сверху". В состав Псекупского полка в то время также входили и практически все станицы соседнего нынешнего Северского района (Калужская, Григорьевская, Афипская и другие). Штаб-квартира полка была размещена в станице Ключевой, которая находилась в северной части нынешней городской черты Горячего Ключа, от района Администрации до Развилки). В 1869 году Ключевая стала центром нового Ключевского уезда.

Псекупский полк формировался под руководством тогдашнего начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского Казачьего войска, генерал-майора царской армии графа Сумарокова-Эльстона. Кстати, он же приходится родным дедушкой князю Феликсу Юсупову, который в 1916 году участвовал в убийстве Распутина. Командиром Псекупского полка был полковник Попко.

Хотя военная администрация прилагала много (по тем временам) усилий для помощи переселенцам, первые годы жизнь была адская. Хаты-мазанки построить - это делалось быстро, а вот наладить здесь самодостаточную экономику, это была проблема. Первые русские поселенцы, в отличие от горцев, совершенно не были приспособлены к жизни в горах. Прежде всего, почвы в горных долинах - это худые тяжелые суглинки глубиной 20-40 см, а под ними чистая глина. Тогда как каждый казак мечтал, выйдя в отставку, получить хороший кусок сверхмощного плодородного степного чернозема (толщиной до 2 метров), без которого он себе земледелие не представлял. Да и крестьянские переселенцы с Северов, после рассказов о жирных кубанских черноземах, приехав сюда, сочли, что начальство их жестко накололо.

Грустный анекдот заключался в том, что адыги перед внезапной депортацией успели засеять поля, а убирать их пришлось уже русским колонистам, и те удивились тому, насколько неожиданно богатым был урожай. А в следующем году поселенцы распахали землю так, как привыкли в степи, и получили полный неурожай, и так каждый последующий год. Горные суглинки нельзя пахать с оборотом пласта, почву здесь рыхлить нужно не больше чем на 5-10 см, и жившие здесь адыги, видимо, это хорошо знали, в отличие от переселенцев из степей. Но и в наше время можно кое-где увидеть, как местные продолжают "от души" распахивать суглинки, а потом жалуются, что ничего тут не растет, кроме бурьяна.

Однако в первые годы колонизации переселенцы испытали столько лишений на этой земле, что начальство через несколько лет было вынуждено признать провал плана коллективизации колонизации. Неурожай следовал за неурожаем. Казаки с крестьянами ссорились из-за посевов и сенокосов. Прячущиеся глубоко в горах адыги внезапно нападали на стада и угоняли скот. Потом случился массовый падеж скота. В довершение всех бед, большинство колонистов страдали от малярии. Администрация закупала за свой счет хинин и другие лекарства того времени, но их не хватало. Малярию здесь удалось извести уже только в советское время. В то время слово "закубанец" было синонимом страшного бедняка, которого сразу узнавали по бледному, измученному малярией лицу. При первой же возможности жители наиболее неудобных для жизни станиц разбегались. Так, станица Фанагорийская через несколько лет после основания заброшена, и лишь несколько лет спустя была уже на добровольных началах заселена заново теми же "неприхотливыми армянами".

Так что после таких тяжелых неудач с сельским хозяйством в горных долинах количество казаков и русских крестьян, желающих селиться в горных станицах в первые десятилетия упало до критического минимума, так что первые десятилетия эти места осваивались в основном "неприхотливыми армянами" (по выражению полковника Н.Л.Каменева), привычными к земледелию на горных почвах. Но поскольку их было недостаточно, а горы были все еще очень небезопасны, то военной администрации в конечном счете пришлось присылать сюда казаков по разнарядке, в первую очередь чем-то провинившихся, за буйство или пьянку (Уварова, Щербина [4], [5]). Пока они состояли на службе, им платили жалованье и выдавали провиант. Но хуже всего стало, когда через несколько лет всех здешних казаков массово перевели в разряд поселенцев. Им дали землю, и перестали выдавать какие-либо субсидии. Но земля, которую продолжали упрямо распахивать, не то что не давала дохода, она не могла даже прокормить поселенцев. Тогда (примерно в 1880-х) здесь началось то, что называется теперь "гуманитарная катастрофа". Чтобы выжить, поселенцы начали яростно рубить лес на продажу (лес сплавлялся вниз по течению тогда еще полноводного Псекупса), бить зверей и ловить рыбу сверх всякой меры. Доставшиеся от адыгов священные рощи вырубили первым делом, а адыгские сады даже и не пытались поддерживать.

В советские времена процесс уничтожения природы был в какой-то мере приостановлен. На месте вырубок делались лесопосадки, был создан заказник, насадили совхозные сады. Попадавшихся с поличным с ружьем без лицензии и с сетями на реке систематически штрафовали и даже сажали. Но в постсоветское время уничтожением природы занялись с удвоенной силой. Сады снова забросили, зато устроили новые лесопилки и обширные вырубки, на месте которых вместо леса оставляли одни лишь непролазные кустарниковые чащобы, которые называются по-местному "хмеречей". В лесах все реже можно встретить зверей, в частности, символа Горячего Ключа - оленя-косулю, а в Псекупсе практически перевелась рыба. Власти как-то пытаются гонять местных и приезжих за незаконные рубки, охоту без лицензии, рыбалку с сетями и глушилками и сбор краснокнижных растений, но все административные и уголовные меры бессильны перед "мужицкой хитростью".

Минеральные воды при адыгах[править]

Адыгские племена знали о местных минеральных водах и активно ими пользовались, и съезжались сюда для лечения, по крайней мере, со всего Закубанья. Правда, местные абадзехи не только не сумели сделать на этом выгодный бизнес, но и чуть ли не разорялись на содержание больных с сопровождающими: по адыгским понятиям (неписанный кодекс "Адыгэ Хабзэ"), "отдыхающие", даже из враждебных племен (если был заключен договор о свободном проезде), - это гости, а гость - это посланник бога, и для него следовало расшибиться в лепешку, а не выставлять ему счет.

Как адыги пользовались минеральными водами, довольно подробно описано в книге полковника Каменева "Псекупские минеральные воды", Екатеринодар, 1883 г. У адыгов считалось, что минеральные ванны вылечивали ревматизм, кожные болезни и раны. Там, где горячие ключи выходят на поверхность, были выкопаны ямы, и в них опускали больных, потом поднимали и на бурках относили в сакли. Адыгские знахари считали, что "щелок (соли натрия) обмывает, а сера разгоняет", и что высокая температура источников (около 37 градусов Цельсия) вызывает лечебный потогонный эффект, поэтому рекомендовали купаться нужно кто сколько выдержит - часто до тошноты и обморока пациента. Как вариант, они использовали контрастные ванны: то горячие, то холодные, то снова горячие. Параллельно они активно использовали для лечения смеси горных трав, которые знали только их знахари. Минеральные воды пили крайне редко: адыги считали, что это больше вредит здоровью, чем его поправляет. К тому же санитария источников была самая примитивная (простые ямы в глине или деревянные срубы типа "ванны"), а адыги были достаточно брезгливы и небезосновательно боялись заразы.

Горячие ключи у адыгов считались почти священным местом. Поскольку в геологии они тогда не разбирались, ключам приписывали чудесное происхождение и свойства. Поэтому утерю этих горячих источников они восприняли особенно болезненно, и перед эвакуацией ввиду наступления царских войск успели источники завалить так, что их потом казаки не сразу нашли и раскопали, а некоторые ключи, по слухам, так и вовсе никогда не были найдены.

Минеральные воды при русских. Основание Горячего Ключа[править]

Главный административный центр, сначала полка, потом уезда, изначально находился в станице Ключевой, а Горячий Ключ был изначально маленьким поселком при военном госпитале. Курортное "местечко" на месте курортной зоны нынешнего Горячего Ключа заложил в 1864 году тот же граф Сумароков-Эльстон. Изначально предполагалось, что поселок будет называться Псыфаб ("горячие воды"), так же, как и бывшее адыгское селение. Но граф в прошении на высочайшее имя об основании курортного поселка вычеркнул предполагавшееся название "Псыфаб", и записал "Горячий Ключ" [6]. Через три года, в 1867 году, прошение было удовлетворено. В том же году сюда приезжал с инспекционным визитом наместник Кавказа, член императорской фамилии великий князь Михаил, и поселок официально назвали Михайловским.

Впрочем, полковник М.Л. Каменев, основатель Курортного парка, смотритель "госпиталя казачьего войска" (будущего Санатория) и начальник "местечка" (в каком-то смысле, первый мэр собственно Горячего Ключа или скорее первый главврач санатория, поскольку административный центр уезда находился тогда в станице Ключевой), написавший книгу о "Псекупских минеральных водах" в 1883 году, называет поселок не иначе как "местечко Горячий Ключ". Спустя 40 лет после визита великого князя, в 1906 году, местечко официально переименовали - из Михайловского в Алексеевский Горячий Ключ - в честь цесаревича Алексея, надо полагать. В 1920 году имя несчастного цесаревича отбросили, и поселок стал называться просто Горячий Ключ. В 1930-х он получил статус курортного поселка. В 1965 году курортный поселок Горячий Ключ и сросшуюся с ним станицу Ключевую объединили, станицу Ключевую официально упразднили, и Горячий Ключ стал городом.

Когда сюда пришли русские военные, источники представляли собой грязный болотистый ручей с кое-где выбивающимися горячими ключами, текущий в Псекупс из широкого оврага со спертым воздухом, где было не продохнуть от паров сероводорода. К тому же болотистое дно оврага в сочетании с высокой влажностью было идеальным рассадником малярии. Местные военные власти постепенно стали их благоустраивать. Заваленные адыгами источники расчистили, щебень, глину и тину убрали, выкопали канавы для дренажа ручьевой воды, пробили щель в скале (Дантово ущелье) для проветривания. Построили резервуары минеральной воды над источниками (развалины одного из них до сих пор можно видеть над Иверским источником). Построили баню-купальню и открытые чаны для собирания и охлаждения минеральной воды. На Ключевой горе и под горой заложили Курортный парк.

Первое время минеральные воды использовались исключительно для нужд военных. Первые постройки санатория представляли собой что-то вроде бани-купальни при военном казачьем госпитале. Потом, однако, Горячий Ключ посетил "Августейший Наместник Кавказский", великий князь Михаил, в честь которого один из источников назвали Михайловским, а другой Александровским, в честь его брата, государя-императора. "Его императорское высочество", а также ученые-минерологи и врачи из Екатеринодара сделали "пиар" этому месту, как альтернативе Пятигорску и Минводам. Так что сюда постепенно стали съезжаться "отдыхающие". Были построены первые здания нынешнего Санатория.

Кстати, "дикое" лечение минеральными водами (в стоках минеральной воды на минеральной поляне и берегу Псекупса) продолжалось вплоть до 1950-х годов. До этого местные и "отдыхающие", которым не хотелось платить за "курсовку" в санатории, никого особо не стесняясь, вываливались здесь голыми, как свиньи, в минерализованной грязи (как в скандальном фильме "Фандо и Лиз" режиссера Алехандро Ходоровски), а потом отмывались в Псекупсе. Потом источники каптировали, заключили в трубы, обнесли оградой, халява и весь цирк кончились. Хотя, и сейчас еще есть у подножия скалы Петушок что-то вроде естественной каменной ванны, где минеральная вода смешивается с речной. Считается, что до 30 минут пребывания в этой ванне оказывает омолаживающий эффект, дольше уже вредно. Санаторные власти пока не изыскали способ и ее сделать платной, поскольку добраться до нее не так-то просто: надо спуститься со скалы по очень крутой и опасной каменной лестнице, или вплавь по реке. Так что это вариант только для любителей халявы 80 уровня.

В советское время, поскольку здесь в 1927 году лечился от ран, полученных на Гражданской войне, культовый советский писатель Островский, Санаторий назвали в его честь. И даже музей Островского устроили из вещей, которые он забыл в своем номере. Были построены корпуса санаториев №1,№2,№3 (последний у Старого рынка и, похоже, давно заброшен) и Адыгейский детский санаторий. В позднесоветское время были построены корпуса "титульных" санаториев "Горячий Ключ" и "Предгорья Кавказа", и прочие постройки, типа курзала и питьевой галереи.

Курорт изначально не был "тусовочным", а сугубо лечебно-оздоровительным, поэтому в советское время здесь по профсоюзным путевкам отдыхали в основном пионэры и пожилые колхозники. Возможно, они и задали тот самый характерный "пионерско-пенсионерский" демографический облик Горячего Ключа.

Санатории Горячего Ключа не потеряли свое значение и в постсоветское время, более того, санаториев стало больше шести, не считая многочисленных мотелей, гостиниц и мини-гостиниц, рассчитанных на любителей просто потусить и побухать в осенний сезон. В 2004 году цены в санаториях составляли в среднем около 1000 рублей в сутки, в 2015 - одноместный номер обойдется уже в среднем около 2500 рублей в сутки. В Карловых Варах, впрочем, в 2-4 раза дороже.

Этнический состав[править]

На 85% населен славянами, потомками казаков-первопоселенцев и приезжими с северов всех волн, от крестьян-переселенцев 1860-х годов до нынешних зажиточных сибирских нефтяников. Как и любой другой город Кубани, ГК имеет внушительную армянскую диаспору (не меньше 8%). Причем у некоторых родов армянские фамилии имеют русские окончания на "-ов", что, видимо, говорит о том, что предки их носителей переселились в ГК еще с отцами-основателями в XIX веке. Более того, разведчик Капрел Миассеров, который в 1848 году, во разгар Кавказской войны, принес русской военной администрации первые образцы минеральной воды, был молодым армянином на русской службе. Значительная часть местного армянского населения переселилась в эти места после Первой мировой войны, а также после Спитакского землетрясения и войны в Нагорном Карабахе. Постоянно живущих адыгов здесь мало.

Администрация[править]

В царское время управлялся военной казачьей полковой администрацией. В советское время ГК управлялся всесильным горкомом и райкомом. Одним из последних советских "мэров" города во времена Медунова была Морева, о которой до сих пор вспоминают старожилы, как она, подобно царю Соломону, "решала вопросы".

Нынешний "отец города" Николай Шварцман сам по себе довольно загадочная, забавная и хитроумная личность. Тоже славится соломоновым умением "решать вопросы". Родился в адыгском ауле, в крестьянской (!) семье. Пошел учиться по гуманитарной линии, дослужился до директора школы. Мэрствует с 1992 года, поэтому он даже круче, чем Лужков. Видимо, из-за своей педантичности Шварцман рьяно взялся за городские службы. Поэтому в Горячем Ключе всегда идеальный порядок и чистота (в пределах главной улицы, за ее пределами - все как обычно), и все выложено плиточкой (в пределах той же улицы Ленина). Более того: там ВСЕ водители ВСЕГДА уступают дорогу пешеходам. В период с 2008 по 2010 годы губернатор Кубанщины Ткачев для отвода глаз посадил Шварцмана в кресло главы краевого ЗАГСа, заменив его неизвестной теткой-бургомистром по имени Ольга Мазниченко. А потом вернул все на круги своя. Говорят, за эти два года в Горключе начался легкий бардак, разброд и шатание, но переживший не одного кубанского губернатора и верный Ткачеву Шварцман вернулся и молча все поправил.

Образование[править]

Насчет сходства с Баден-Баденом или Карловыми Варами, кроме минеральных вод, пусть скажет кто там был. Но вообще Горячий Ключ, по крайней мере, природой, очень напоминает немецкие университетские городки в горной местности. Примерно такие же размеры и население, низенькие горы, кругом дубово-буковый лес, горная речка с подвесными мостами, плющ такой же растет, и даже застройка (в курортной зоне) все больше напоминает Германию. И даже средневековый замок на горе здесь когда-то был (Крепость Псыфабэ), вместо которого теперь за рекой у трассы напротив скалы Петушок красуется затейливый придорожный мотель с остроконечными башенками, под названием "Старый Замок".

Но, к сожалению, нет здесь, собственно, старинного университета с мировым именем. Вместо него с 2000 до 2013 года в Горячем Ключе (благодаря попечительству бургомистра) существовал более чем скромный филиал КубГУ, занимавший большое и довольно красивое старинное здание бывшей городской поликлиники на главной улице города. Готовили там исключительно юристов, экономистов и управленцев - в основном под конкретные нужды города. Но это уже в прошлом. В 2013 году в рамках борьбы с микро- и недо-вузами филиал КубГУ в Горячем Ключе закрыли. Потом РосОбрНадзор по ошибке вторично внес в "черный список Кубанских вузов" в 2014 году, и КубГУ пришлось оправдываться, что филиалы уже давно закрыли и по собственному почину.

Так что не скоро дождется Горячий Ключ развеселых компаний студентов со всего мира, шумно бражничающих в местных кабачках после трудных экзаменов, назло степенным обывателям-филИстерам. Впрочем, в местных кабаках предпочитают бражничать бухать как раз всякие филистеры и мажоры (местные и приезжие), а жизнерадостные студенты краснодарских вузов предпочитают бражничать в окрестных лесах (см.КСП). Таковы уж наши национальные традиции.

Из образования, кроме мало чем примечательных среднеобразовательных школ, также имеется местный "колледж", пренебрежительно называемый его учащимися "бурсой", который готовит специалистов со средним образованием для нужд местного гостиничного бизнеса, газовой, и прочей промышленности.

Промышленность[править]

Как уже говорилось выше, город-курорт выпускает весьма годную минералку с угадайтекакимназванием одноименным брендом "Горячий Ключ". Местные жители, работающие на заводах по производству минеральной воды говорят коротко - "работать на "воде"". Правда, тут есть одна загвоздка. В Горячем Ключе действуют два конкурирующих завода: собственно, "Горяче-Ключевской завод минеральных вод" и "Ручеек". На этикетке первого избражен олень-косуля, на этикетке второго - золотой лев, как у ворот Санатория. И оба завода заявляют, что именно ИХ вода — "та самая". Но прожженые горячеключевской жизнью аксакалы на самом-то деле знают, что труъ горячеключевская — это та, на которой нарисован олень! Что бы ты сейчас ни подумал, анон. И кстати, завод с оленем производит офигенную сладкую газировку «как в детстве». Есть также мнение, что лучше всего вода "Горячий Глюч 2000", а какой фирмы - неважно, так как разливают ее из одной скважины и бочки. 2000 - это не год, а номер скважины. Только надо следить, чтобы вам продали именно 2000, а не 834 или 1481. Другие номера считаются не столовыми, а лечебными, и вкус имеют весьма специфический.

У дороги на Саратовскую находится суровая местная промзона: нефтепромыслы, газокомпрессорная станция, завод ЖБИ и лесопилки. Там же, около Развилки, в советское время находилась местная "горкомовская база", где в те времена избранные могли "достать" то, что простые смертные не могли купить ни за какие деньги (стройматериалы, бытовую технику, дефицитные продукты). В наши дни где-то там же свободно продают стройматериалы, если вам не хочется за ними ехать в краснодарский Leroy Merlin.

Кстати, благодаря местным нефтепромыслам (нефть истощилась к 1990-м, но газ остался) наиболее счастливые жители Горячего Ключа могли похвастаться наличием сетевого газа еще в 1950-е, когда в Краснодаре его и близко еще не было. Газ в советское время был настолько дешев, что в дровяные печи вставляли газовую форсунку, и так отапливали дома. Пока газ горел - было тепло, стоило выключить - быстро холодало. Батарей, отопительных труб и водонагревательных котлов тогда еще не было (или были, да попробуй достань), но сетевой газ уже был у многих в черте Горячего Ключа.

В наше время к местной газокомпрессорной странции "Ключевой" имеет большие претензии Экологическая Вахта по Северному Кавказу за массовые выбросы газа, который не нужен. Есть и альтернативное мнение нефтяников-газовиков: природный газ иногда идет с ядовитыыми примесями типа сернистого газа, которые в газораспределительную сеть пускать нельзя, вот и приходится выбрасывать его в атмосферу.

На самом деле, несмотря на избыток газа, он сейчас есть далеко не везде, причем не только в станицах, но даже в пределах Горячего Ключа. Местная программа газификации (с государственным софинансированием) предполагает, что вы должны заплатить вперед не только за подключение к своему дому, но и за проект распределения труб по улицам. Газовики устраивают агитационные компании, с привлечением в качестве членов "инициативных групп по сбору средств" (с весьма туманным юридическим статусом и отсутствием гарантий возврата средств в случае неоказания услуг) тех, кто больше всех жаждет газового отопления, которые произносят на собраниях яростные речи типа "да сдайте же вы их наконец!!!" (речь идет о сумме свыше 25000 рублей с каждого). Но местные жители в массе своей настроены скептически, неохотно расстаются со своими "кровными", и дружно отвечают, что "заплачу лишь тогда, когда увижу газовые трубы у себя на улице". У газовиков, впрочем, своя суровая мужская логика на этот счет, выраженная в нетленном афоризме: "Я ради десяти человек трактор гнать не буду!". Понятное дело, "бедная маленькая газовая компания" не может себе позволить такие страшные риски недополучения прибыли.

Еще в Горячем Ключе, на самом берегу Псекупса, имеется старинная (еще с довоенных времен) и довольно известная (по крайней мере, в пределах края) "Горяче-Ключевская Мебельная Фабрика", которая до сих пор успешно конкурирует с Икеей своими скромными изделиями. Рядом с фабрикой находится эпичный подвесной мост через Псекупс, ныне аварийный и закрытый. Кроме того, отходы мебельной фабрики (обрезки ДСП) местное население невозбранно использует в качестве дров, растаскивая их грузовиками со свалки, потому что это на порядок дешевле, чем обычные дрова (которые стоят от 7 тысяч рублей за полную грузовую машину, бревнами и чурбаками дешевле, колотыми дороже), и тем более чем газ, который к тому же есть далеко не у всех. Есть и ощутимый минус - при сжигании ДСП выделяются ядовитый дым, состоящий из живительных фенолов и прочей токсичной химии, которой пропитывают и покрывают древесно-стружковые плиты, что, во первых, не идет на пользу экологии, и прежде всего самим пользователям. Кроме того, ядовита и зола, остающаяся от сжигания. А еще токсичный дым от ДВП имеет свойство покрывать плотной аспидно-черной "глазурью" внутреннюю поверхность дымоходов, отчего они теряют свои теплообменные свойства, хотя, по местному поверью, этот баг "лечится" периодическим использованием осиновых дров. Более состоятельные местные жители покупают себе дизельную установку с водонагревательной системой, которая работает на мазуте. Поэтому по вечерам горный воздух пахнет не "сладким дымом отечества", а специфическим ароматом московского метро.

Городской транспорт[править]

В далекие советские времена городского транспорта не было, были только междугородные автобусы и пригородные автобусы в станицы. По тогда еще совсем маленькому городку все ходили пешком (его и сейчас можно быстрым шагом пройти за полчаса от Администрации до Санатория). В 1970-х и 1980-х город уже немного разросся. Построили ЖД Вокзал и новую Горбольницу, куда от Санатория топать уже добрый час времени. Тогда и появились первые городские автобусные маршруты.

Автопарк внутригородских автобусов (расположенный в "районе Автоколонны" у подножия Больничной Горы) изначально состоял почти целиком из легендарных "Луноходов", известных также как ЛиАЗ-677 «Желтый Диавол» или "Скотовоз"). И колесили они, оглашая своим ревом и характерным "бульканьем" некогда тихие улицы Горячего Ключа, вплоть до начала 2000-х годов, когда их все массово заменили на Isuzu, Богданы и ПАЗики, и "Газели", которые стали шнырять по самым отдаленным районам города, вплоть до Заречья.

В станицы ездят преимущественно Пазики. Пазики хоть и чуть лучше других приспособлены к езде по горным дорогам, но мест в них, даже стоячих, едва хватает. Поэтому местная автоколонна, вместо того, чтобы сделать дополнительные рейсы, предпочитает пускать по разбитым горным дорогам низкопольные достойные преемники "Скотовоза", с минимумом сидячих (пластмассовых!) сидений, чтобы народу было легче набиваться в них плотной толпой, а в случае возможной аварии чтобы покалечилось как можно больше. Езда в них по горной дороге, с колдобинами и с крутыми виражами, напоминает аттракцион "американские горки", особенно если рессоры уже успели основательно "убиться".

Приезжих Горячий Ключ неизменно веселит названиями автобусных остановок, типа "Колос", "Развилка", и особенно "Слава Труду". Последняя так называется уже много лет, потому что прямо напротив остановки торцом стоит хрущевка, на которой красным кирпичом на сером фоне выложен эпический советский лозунг. Если бы там было написано "Слава КПСС", было бы еще веселее. Иным приезжим кажется, что у местных плохо с грамматикой русского языка, поскольку водителям обычно говорят: "Остановите на "Слава Труду". Хотя на самом деле это очевидное сокращение от "Остановите на остановке "Слава Труду". Короткая и ясная команда для уха водителя. Впрочем, если вы поживете здесь пару недель, и у вас тоже язык не повернется сказать как-то иначе.

Есть здесь и несколько конкурирующих служб такси, причем что характерно, водитель показывает распечатанный прейскурант с фиксированными ценами, причем даже если ехать от ЖД Вокзала (в Краснодаре вам на самом ЖД вокзале, не задумываясь, заломят в два раза против настоящей цены). По ценам 2012 года, в станицы за 20 километров от ЖД вокзала можно было доехать рублей за 300, до Краснодара (50 км) - за 1500 рублей.

Где потусить и пошопиться[править]

Городом пионеров и пенсионеров Горячий Ключ называют за его демографию. Ибо в любой день там на улице можно встретить толпы школоты и стариков. Школота слушает музыку с телефонов, старики — греют косточки на солнышке. Старики в большинстве своем — это или состарившиеся горячеключевские нефтяники, менты, работники лесхоза и железнодорожники, или понаехавшие с северов пожилые нувориши. Молодежь старается как можно быстрее свалить в Краснодар, потому что в этом хреновом "баденбадене" даже кинотеатра до сих пор нет. Несмотря на все старания Шварцманов и иже с ними.

На самом деле был когда-то в районе Курортной зоны большой кинотеатр "Родина", похожий на Парфенон, с колоннами и капителями, где по сто раз кряду показывали "Чапаева". Но в постсоветское время по какой-то причине пришел в полный упадок и был заброшен. Ныне кинотеатр заменяет нечто под названием Молодежный центр в местном ДК "Перекресток". Иногда в нем показывают документальное кино (!), типа фильма про Петра и Хавронью Февронью. Документальный, да.

На центральной площади, в далекие советские времена была автостанция, а теперь там проводятся официальные городские торжества, типа Дня Города, который проходит в пик августовской жары. В 2014 году там с помпой отпраздновали 150-летие курорта. Также на центральной площади некогда красовался шикарный рэсторан, с колоннами, капителями и прочими архитектурными изысками с претензиями на курортный шик. Потом он сгорел и долго омрачал вылизанный пейзаж центральной улицы. Несколько сбоку от величественных развалин рэсторана притулился бывший единственный в городе "универмаг", а ныне маленький книжный и канцелярский магазин с двумя злобными бабками-продавщицами. Если вы от нечего делать решите купить там книгу, не становитесь спиной к бабкам и не совершайте подозрительных движений типа доставания кошелька из сумки - могут заподозрить в воровстве и грубо потребовать показать сумку для досмотра.

Одна жительница Горячего Ключа на остановке тяжко вздыхала: "Всем хорош Горячий Ключ, и климат хороший, и природа, только нет в нем ТРЦ. Тот, кто его здесь построит - озолотится!" Все верно, а еще в нем не хватает метро, оперы и театра варьете. Действительно, жителям Горячего Ключа, чтобы плотно пошопиться и поразвлечься, приходится мотаться в Краснодар (ближайший ТРЦ "OZ Mall" всего в часе езды к северу по трассе "Дон", и даже в сам Краснодар заезжать не надо). Шоппинг в пределах самого необходимого в самом Горячем Ключе сосредоточен в двух местах: Старый рынок (или просто Рынок) и рынок СБСВ.

Старый Рынок, или просто Рынок - бывшее сердце обывательского Горячего Ключа, занимающее целый квартал на улице Псекупской, где в советское время было единственное место в городе, где можно было купить провизию и заодно обменяться сплетнями о соседях. Ныне там неприглядный местный вещевой и овощной рынок, а по периметру и на близлежащих улочках ютятся магазинчики, аптеки, салоны сотовой связи, банки, рыбные, хозяйственные и прочие лавки. Улочки вокруг рынка узенькие, на каждой из них широкий ерик (канава по местному), и с двух сторон улочек тянутся торговые ряды и палатки, так что припарковаться становится все труднее.

Торговый комплекс СБСВ (или Новый Рынок) - это крытый рынок в районе Администрации на пересечении ул. Революции с с ул. Ленина. Там довольно большая парковка, а рядом автозаправка. В СБСВ можно купить все, что угодно: джинсы, пирожки, мангалы, вплоть до страусятины (в посёлке Молькино есть страусиная ферма, продукцией которой здесь торгуют). В глубине комплекса СБСВ, за парой коридоров с вещевыми рядами, находится маленькая столовая, где, несмотря на скромный интерьер, можно получить недорогой и вполне приличный обед на нормальной посуде (но с пластиковыми ножами, ложками и вилками), и даже приличный капуччино из кофе-машины, а не "отраву 3 в 1".

Перед комплексом СБСВ, рядом с Перекрестком и остановкой "Колос" (ныне "Перекресток"), находится маленький круглый пятачок со скамейками по периметру - Сквер памяти чернобыльцев, где в хорошую погоду всегда максимальная концентрация пенсионеров, пионэров и голубей. Пионэров этот пятачок место привлекает то ли бесплатным хотспотом Wi-Fi, то ли соседством невзрачного Молодежного центра в ДК "Перекресток", то ли просто скоплением лавочек, точно науке неизвестно. Рядом с ним находится широченный ерик, типография и трехэтажный музыкальный ларек магазин "Трек", с лестницей узкой, как в храме Василия Блаженного.

Через дорогу возвышается многоэтажный комплекс "Инга", во задворках которого имеется довольно крупный супермаркет сети "Магнит", где можно купить провизию, не сильно углубляясь в город. Только подъезды там такие узкие, что лучше не полениться оставить машину где-нибудь подальше.

Из культурных мест можно еще упомянуть "Городской парк" у Озера, он же парк 30-летия Победы, у поворота Псекупской на Ленина. Парк еще не до конца устроен и пока что слабый конкурент шикарному Курортному парку. Представляет интерес в основном для местных жителей с детишками в качестве большой детской площадки. Для приезжих интересен разве что резными фигурами из дерева, которыми украшен парк, а также колесом обозрения. Здесь есть озеро, искусственного происхождения, результат сомнительных гидротехнических экспериментов прошлого, которым Псекупс, помимо обширных вырубок, обязан своим обмелением. Тем не менее, оно по факту есть, и в нем даже иногда наблюдаются гуси-лебеди. Еще в парке находится небольшой Ледовый Дворец - еще одна "тихая гордость" Горячего Ключа. Окраины парка граничат с задворками Городка Нефтяников и представляют собой стремные пустыри, активно застраивающиеся элитным жильем.

Достопримечательности[править]

Если приезжаете в Горячий Ключ не за покупками, а прогуляться, то стоит сразу ехать в южную часть города, в курортную зону, до конечной остановки "Санаторий", где начинается городской "Курортный парк".

Курортный парк. Собственно, единственная реальная достопримечательность Горячего Ключа. В советское время он назывался "Санаторным парком" и тогда в него посторонних не пускали, только отдыхающих по пропускам. В наше время он является частью городского паркового комплекса и вход туда свободный. Долгое время он также назывался "Курортным парком", а в последнее время, в связи с модой на пафосные "курортно-маркетинговые" названия переименован властями в "Целебный парк".

Вход в парк украшает арка, а под ней пара больших позолоченных статуй львов, попирающих кабанов. Считается, что это символизирует победу курорта над болезнями. Также считается, что азиатские львы в этих местах и правда когда-то в древности водились, но потом были истреблены повсеместно, кроме Индии. А вот кабаны в здешних лесах водятся по-прежнему.

Кроме львов, всех входящих в парк "профсоюзного курорта" издавна гордо приветствовала статуя белоснежного Ленина. После реконструкции 2009 года Ильича деликатно передвинули в сторонку, и поставили не прямо посередине аллеи, как раньше, а сбоку. Видимо, чтобы "вождь пролетариата" не сильно смущал нынешних буржуазных "отдыхающих". Теперь он скромно и как бы опасливо выглядывает из кустов.

Вообще парк довольно живописный, в основном благодаря близости горного леса и реки. Там в хорошую погоду весной или осенью недурно гулять с тян, пить кофе, покупать всякую сувенирную ерунду и наслаждаться культурным отдыхом в стиле Сквидварда из "Спанч Боба". Парк отреставрировали в 2009 году к 145-летию курорта, поставили новые статуи, фонари, скамейки, альпийские горки, плитку, балюстраду у набережной реки, лодочную станцию, лестницу и смотровую площадку на скале Петушок, запилили еще один пешеходный мост через Псекупс. Парк стал по российским меркам очень и очень приличным. Правда, в 2013 году там зачем-то вырубили много старых деревьев, что вызвало бурю возмущения у местных жителей.

Дантово ущелье с Минеральной Поляной - наиболее примечательное место в конце курортного парка, там, где кончаются постройки Санатория и вплотную надвигаются горы и сплошной дубово-буковый лес. Представляет собой что-то вроде широкого оврага, длиной метров сто, идущего от набережной Псекупса и упирающегося в вырубленную в 4-метровой скале расщелину с идущими вверх ступеньками (собственно Дантово ущелье). Искусственная расщелина со ступенями из-за из-за некоторой мрачности первым "отдыхающим" показалась похожей на вход в Адъ, отсюда название "Дантово ущелье". Ступени ведут дальше в леса и на вершину "Абадзехской" ("Ключевой") горы, где находятся остатки развалин средневековой адыгской крепости Псыфаб, от которой практически ничего не осталось (разобрали на строительный камень, как водится), кроме рва и древнего, кажущегося бездонным накопительного колодца над Иверским Источником. Накопительный колодец - пожалуй, единственное сооружение в округе (кроме столба с надписью арабскими буквами), которое выглядит по-настоящему древним. Вероятно, это один из пяти накопительных колодцев, выложенных из камней на "портлендском цементе" казаками полковника Каменева (первого смотрителя военного госпиталя и начальника "местечка Горячий Ключ" - фактически, первого мэра). Сейчас это живописное древнее сооружение, к сожалению, используется в основном как накопитель мусора, который туда щедро кидают самые поцоватые из "отдыхающих".

Минеральная Поляна - то место, где источники выходят на поверхность. Центр поляны с источниками огражден решеткой, но по периметру есть парковые дорожки и скамейки. Вообще само по себе место довольно красивое, а в злобную южную жару самое тенистое и прохладное в городе. Вот только летом в безветренную погоду там может недурно закружиться голова от скопления паров сероводорода, выделяющихся из "горячих ключей", которые там выходят на поверхность. Собственно, горловину Дантового ущелье и прорубили в скале специально для проветривания болотистой Минеральной поляны.

Теперь бесплатно можно только выпить пахучей минеральной воды из источника святого Пантелеймона напротив маленькой часовни Иверской Божьей Матери, вырубленной прямо в скале. Недавно там установили бронзовый барельеф с изображением популярного святого-целителя. Некогда был еще один, Иверский источник, рядом с часовней. Но в советское время часовню осквернили местные поцыки, и считается, что после этого источник "ушел". Часовню в постсоветское время отреставирировали и освятили, но источник не вернулся, от него осталась только памятная ниша. Скорее всего, просто неподалеку набурили слишком много скважин.

Замшелые известняковые скал Дантового ущелья сплошь исцарапаны эпичными надписями типа "Кися и Ося были здесь" и прочими яростными потугами на творчество, и только мох немного прикрывает это уродство. Первые надписи, как видно по датам, выцарапаны мающимися от скуки отдыхающими придурками еще в царские времена, потом изрядно потрудилась над "украшением" стен ущелья уже советская школота. В наше время ущелье объявили объектом культурного наследия регионального значения (интересно, надписи на стенах тоже?), и дальнейшие художества на стенах запрещены под страхом анальных кар (хотя на них и так уже давно живого места нет). Так что нынешнему поколению школоты, которой нестерпимо хочется вырезать на каком-нибудь месте свои имена, приходится довольствоваться невозбранным загаживанием парковых скамеек.

Однако самым первым, кто оставил здесь надпись еще в начале XVIII века, был адыгский князь Хаджимуко из племени бжедухов-хамышейцев, написавший на мраморном столбе (очевидно, от развалин какого-то древнегреческого храма на побережье) надпись на турецком языке арабскими буквами в память о своем друге и дворянине Хапаче Лакшуке, с которым князь вместе ездил на паломничество в Мекку, и умершем на обратном пути из Мекки в сирийском городе Дамаске. Столб с арабской вязью является кенотафом (ложной могилой, которую ставят в пямять о умершем на чужбине) и поныне красуется на пути к Дантовому ущелью. Впрочем, в отличие от позднейших "отдыхающих", князю хоть хватило порядочности притащить свой собственный каменный столб, чтобы оставить надпись.

Посетителям полагается также взобраться на смотровую площадку на скале Спасения (она же Петушок), откуда открывается во время золотой осени (последняя декада октября в этих местах) неплохой вид на Псекупс, местные невысокие горы и остроконечные башенки "Старого Замка", крупного придорожного мотеля со всякими затеями в средневековом духе. Вот только не рекомендуется на Смотровую Площадку лезть пьяным, ужираться прямо на площадке, или спускаться затемно, иначе рискуете продолжить отдых в местной больнице, а то и в морге. Ограждение и перила местами там весьма условные. Смотровая площадка построена в 2009 году на месте бывшего здесь когда-то до революции "Великокняжеского павильона", где в 1867 году изволил обедать великий князь Михаил.

Скалу Петушок с недавних пор официально переименовали в "Скалу Спасения" - отчасти в связи с модой на пафосные названия, отчасти в связи с тем, что до русского завоевания в гроте около скалы искали убежища, как в храме, от своего же правосудия местные адыгские преступники, и доставать их оттуда было "не по понятиям". Поскольку адыги казнить не любили (предпочитали просто подстеречь и убить на узкой тропинке), то почти всем преступникам давали сбежать, то есть смертную казнь меняли на изгнание. В те времена в Черкессии жить вне своей общины было крайне тяжело, поэтому изгнанники обычно либо по дороге попадали в рабство к другим племенам, либо добирались до побережья и как-то договаривались с турками о эмиграции, нередко путем самопродажи в рабство.

Впрочем, в наше время скалу Петушок следовало бы назвать "Скалой Погибели", так как прославилась она при русских прежде всего как излюбленное место местных самоубийц. "Сброситься с Петушка" давно стало своеобразным устойчивым выражением и нередко последним аргументом в семейных ссорах местных жителей. Там и сейчас можно постоянно видеть "интересных личностей", вылезающих за ограждение, чтобы прогуляться по узкому гребню скалы.

С правой стороны прямо в скале еще адыгами вырублена крутая лестница типа той, по которой Фродо карабкался, чтобы пролезть с черного хода в Мордор. Спуск или подъем по этой лестнице сопряжен с неиллюзорным риском переломать себе все кости, хотя к ней и приделали от греха примитивные перила типа альпинистского страховочного троса. Лестница ведет от подножия скалы к гроту над скалой, где когда-то искали убежища осужденные на смерть адыги. Местные курортные маркетологи обозвали ее (Звонкой пещерой): типа если вы там будете бухать и устраивать трэш-угар-и содомию, об этом будет знать "гипотетический наблюдатель" на другом берегу реки. Грот загажен поцыками, как деревенская автобусная остановка, а поскольку он достаточно сухой, то даже мхи там не растут, чтобы прикрыть всю мерзость. На вершине горы находятся жалкие развалины того, что в царские времена называлось "Царским павильоном", который тоже изгажен поцыками и представляет собой картину мерзости и запустения. К счастью, запакостить вконец сам прекрасный горный лес вокруг у них пока силенок не хватает.

Дальше начинаются уже дикие горные леса. Местность к югу за Горячим Ключом, где хребет Котх и хребет Пшаф сдвигаются и образуют широкое ущелье, называют Волчьими Воротами. На самом деле, таких названий в крае несколько: так называются, по крайней мере, два места в Апшеронском районе: в долине Пшехи и в долине Курджипса (в Гуамском ущелье).

Городская растительность[править]

На главной улице ГК (конечно же, это улица Ленина, кого ж еще, хотя по словам старожилов, когда-то называлась Красной) высажена силами школьников 1950-х годов роскошная сосновая аллея, названная "Аллеей Тысячи Сосен". На той же улице в районе Городка Нефтяников растут катальпы (деревья, у которых листья похожи на лопухи).

В частных дворах растут целые плантации мелкого черного винограда, который некоторые называют «хачик». На самом деле виноград называется "качич" или "качичи" - это автохтонный кавказский полудикий винный сорт винограда. Из него делают местное домашнее "гаражное" вино. В зависимости от "целевого потребителя", его делают трех классов: для себя (из первого отжима), на продажу "отдыхающим" (второго отжима), и термоядерно-ханыжное для местной алкашни - из жмыхов третьего отжима, доброженных с сахаром до 12 градусов и крепленых самогоном или водярой до 18-20 градусов. В общем, еще более "бюджетный" аналог легендарного "портвейна 777". Продают этот "целебный" шмурдяк 3-литровыми банками ("баллонами" по-местному). А вот добавляют ли туда табаку и птичьего помету "для крепости", как поговаривают про домашнее вино "от бабушек", - точно не известно. Конкретный состав этой "бормотухи" является чем-то вроде "секретного рецепта Красти Краба". У кого есть "аппарат", те из того же виноградного жмыха (а также из слив, яблок и прочего сусла) при свете луны гонят местный муншайн.

Местные (из самого ГК и станиц) делают вино целыми бочками, и когда-то активно и практически легально торговали им на побережье, арендуя для этого в складчину автобусы. Некоторые даже нехило на этом "поднимались". Но потом менты (вороятно, со времен "антиалкогольной кампании" Горбачева) этот процветающий бизнес прикрыли. С тех пор гаражное винище делают "заинтересованные люди" в основном для собственного потребления, реже продают тайком "отдыхающим" и местным алкашам. Вино из "качича" отличается очень высокой естественной кислотностью. Поэтому в чистом виде его много пить вредно для желудка, но кого из пьющей братии это волнует? Впрочем, "для себя" местные жители его обычно купажируют (смешивают) с вином другого популярного "местного" сорта (на самом деле, американского происхождения) - "изабелла", которое намного мягче (хотя европейскими виноделами, как и все "изабелльные" вина, считается канцерогенным).

"Изабелла" и "качич" в плане выращивания, в отличие от более культурных сортов винограда, отличаются сверхвысокой живучестью и устойчивостью к болезням винограда, поэтому являются практически дикорастущим и не требует решительно никаких химобработок. В условиях "малоземельности" и скученности застройки Горячего Ключа и постоянных "грибковых" туманов с гор - это лютый win. Поэтому и пользуются исключительной популярностью у местных жителей.

Ерики[править]

Ериками здесь называют то, что называют арыками в Средней Азии, и в местном коллективном сознании они не менее значимы, чем каналы в Петербурге. Прямо через весь город, с востока на запад, с гор течет в Псекупс много ручьев, пересыхающих летом, но зимой постоянно грозящих подмываниями и прочими неприятностями. Местные власти издавна пошли по пути наименьшего сопротивления, поэтому через город тянутся открытые канавы, с бетонированным дном и стенками. Ерики имеют глубину около метра и ширину до двух метров, и не всегда ограждены, так что самое главное не зазеваться на оживленной улице и не упасть в очередную широченную канаву. Один из самый крупных из них - Ерик Мальцева, по улице Иркутской Дивизии. Если зайти вверх по его течению в горы далеко за пределы городом, то можно увидеть обнаженные скалы из осадочных пород с окаменелостями (Скала Зеркало).

Городская застройка[править]

Горячий Ключ расширяется воронкой с юга на север, от узкой горловины между двумя хребтами (Волчьх Ворот) на юге до широких равнин на севере, и грубо делится на райскую южную часть (курортная зона), центральную (улица Ленина), где администрация и бизнес, и суровую северную часть, где район Развилки и промзона, а также несколько прилегающих районов жилой застройки. Город стиснут берегом Псекупса на западе, и горами на юго-востоке, однако упорно лезет на гору, и неохотно, но неизбежно растет на север, где открывается широкая равнина и пустоши, отделяющие Горячий Ключ от Саратовской.

Большая часть города представляет собой старую застройку - турлучные и саманные хаты, многие еще с царских и раннесоветских времен. Турлук (или "дом на столбах с забором в пазы"), если кто не знает, это глинобитные стены, в которых в качестве "арматуры" использовался плетеный орешник, а в качестве "бетона" - глина, смешанная с соломой и навозом в качестве пластификатора. Деревянные срубы типа русских изб здесь хотя и практиковались, но "не пошли". Их только в самое последнее время стали делать специально для ностальгирующих богачей с северов. Первые поселенцы были в основном из украинских и кубанских степей, и "избяная" среднерусская тоска эстетика была им уже чужда. К тому же дерево от горной сырости быстро чернеет, а мазанку можно белить известкой хоть каждый год. Дерева здесь вроде бы и много, но оно всегда стоило денег, и использовалось оно только для опорных столбов, балок, рам, полов, стропил и дверных косяков. А глины и орешника кругом много и бесплатно, и из них по-быстрому вылепливали стены, с "черными потолками" и "черными полами" из толстого слоя той же глины с навозом, уложенным поверх балок. К тому же глина неплохой теплоизолятор: летом в жару в мазанке прохладно, зимой достаточно тепло. Для не слишком суровых южных зим этого вполне достаточно. Кроме того, такую хату можно было отгрохать всего за несколько месяцев, с минимумом покупных стройматериалов и с минимальной "помочью".

Саманные хаты считались более добротными, так как были сложены из готовых необожженых кирпичей из той же глины, замешанной с соломой и навозом. Что-то вроде "пуэбло" в Латинской Америке, только любовно побеленные известкой или обшитые крашеными досками с резными наличниками, котороые в наше время заменяют на более практичный, но богомерзкий сайдинг. Зато какой неповторимый запах южного станичного уюта, старого быта и "раньшого времени" стоял в тех домах... Теперь таких домов становится все меньше и скоро совсем не будет.

Из самана в раннесоветское время делали и общественные здания. Одно из последних, наверное, крупных двухэтажных зданий такого типа долго скромно стояло чуть в сторонке от главной улицы в районе "Перекрестка". В нем долгое время размещались всякие городские конторы, а перед его фасадом в дождливое зимнее время красовалась старые сосны и титаническая "миргородская" лужа. Потом конторы переехали в новые здания "Многофункционального Центра" и "Инги", и здание забросили. Как водится, местные поцики там вскоре устроили пожарчик. Наконец, здание снесли, и вместо того, чтобы, как водится, застроить освободившееся место в самом центре города какими-нибудь коммерческими ларьками или элитной многоэтажкой, на его месте ВНЕЗАПНО замутили еще один сквер (по соседству с уже имеющимся "Чернобыльским сквериком"), который тут же облюбовали пенсионеры и пионэры. Правда, с невероятно высокими тротуарами, на которых можно и ноги переломать, если летним вечером хлебнуть лишнего.

Мэр города уже много лет обещает коренным жителям Горячего Ключа (а особенно старикам) снести весь старый жилой фонд и всех их расселить. Года этак с 1997-го. На деле расселение происходит весьма медленно. В центре то тут, то там стоят новенькие пятиэтажки, в которые местный пролетариат действительно расселили. Что касается всех остальных, власти в глубине души, все же, видимо, надеются, что старики сами перемрут и не будут требовать новое жилье. Но дождаться пока не могут, потому что на место одного умершего с северов наезжают еще парочка новых. Или и вовсе из Краснодара перебираются. Как они сами говорят, «спокойно доживать». Таким образом, администрации кроме новостроек придется заниматься еще и расширением похоронных городских угодий.

Районы Горячего Ключа[править]

дачный поселок Будка-2

дачный поселок Кумпанова Поляна

район Автоколонны

район Администрации

район ГАИ

район Гаражей

район Горбольницы

район Городок нефтянников

район Заречье

район Курортный (или Курортная зона)

район Мебельной фабрики

район МФЦ (многофункционального центра)

район Новонабережная

район Объездная

район Озеро

район Пенсионный

район Поликлиника

район Развилка

район Санаториев

район Слава Труду

район Солнечная поляна

район Солнечный берег

район Стадион

район Старого рынка

район Чепуркова гора

Курортная зона, или Санаторий[править]

Историческое ядро города, также называемое Санаторий, занимаемое самими санаториями и прилегающими кварталами активно перестраиваемых "козацких хаток". В суровые советские годы местным жителям категорически запрещалось строить выше одного этажа, но люди расстраивались вширь на своих сотках и все равно выкраивали помещения, чтобы сдавать отдыхающим. В отличие от морей, на "минералогическом курорте" (как говорили тогда, а сейчас гламурненько промурлыкали бы - "спа-курорте") сезон практически круглый год, а в санаториях мест не хватало. Поэтому многие отдыхающие покупали "курсовки", а комнаты снимали в "квартирном бюро" при администрации Санатория.

Сейчас там на месте бывших хат, как грибы, растут 2-3 этажные мини-гостиницы, стилизованные под немецкие бюргерские дома. Большинство из них страдает тяжким наследием урбанизации - скученностью. Но некоторые из них смотрятся довольно симпатично и даже вписываются в предгорный пейзаж. Все-таки какое-то разнообразие на фоне повсеместного эталона кубанского "бохатства" - уродливых кубических домищ из красного кирпича на все шесть дедовских соток, или многоэтажных коммерческих "стекляшек" типа "Инги".

Улица Ленина[править]

Главная улица города, которая некогда также называлась Красной. От Санатория до Городка Нефтяников улица Ленина является пешеходной и называется теперь "Аллеей Тысячи Сосен". За пределами Курортного парка и пешеходной зоны, вдоль по ул. Ленана начинается будничный и деловой Горячий Ключ. На этой улице и параллельной Псекупской сосредоточена большая часть торговли и услуг. Вверх и вниз от этих двух улиц вы найдете, скорее всего, лишь обычные кварталы частного сектора, от старых хаток до огромных домищ с трехметровыми заборами.

Улица Ленина разделена на несколько условных микрорайонов Горячего Ключа, которые называются районами, потому что номера домов мало кто помнит. А так люди мгновенно представляют где что находится. От пешеходной зоны к северу один за другим тянутся, плавно и незаметно перетекая друг в друга, микрорайоны Слава Труду, МФЦ (многофункционального центра), Городок Нефтяников, Администрации. Впрочем, растояние между ними настолько незначительно и границы настолько размыты, что только истинный старожил Горячего Ключа скажет, где начинается один и кончается другой.

Городок Нефтяников[править]

Некогда самый северный район Горячего Ключа. Здесь в 50-е и 60-е давали жилье работникам местных нефтепромыслов. На первый взгляд, со стороны парадной улицы Ленина, дома в Городке Нефтяников напоминают уютные двухэтажные таунхаусы с белыми стенами, опрятные и даже романтичные, как старинные особнячки в горных краях. Ага, вот только без двухуровневых квартир и изначально - со всеми удобствами во дворе. Зато перед каждым домом шикарный густой палисадник с виноградом на высокой шпалере, не хуже любого частного дома. Но стоит отойти от улицы Ленина вглубь на задворки этих домов, как начинается дикие, постапокалиптические "локации" старого Горячего Ключа, "Ревенхольм, в который не ходють": общие дворы, поделенные на "сферы влияния", не везде есть асфальт, или есть, но с чудовищными колдобинами и миргородскими лужами, ветхими заборами, пустырями, непроходимыми зарослями, руинами непонятно чего. И их обитатели - дяды-кузьмичи и их внуки-"опасные поцыки". Этот район настолько суров, что даже среди дня патрулируется стайками казаков и полицейских. Район тянется от улицы Ленина вглубь до самых прибрежных зарослей Псекупса, на месте которых, впрочем, идет активная застройка "элитными еврохрущевками".

В 50-х-60-х годах квартира в "таунхаусах" Городка Нефтяников считалась завидным жильем, потому что нефтяникам там ДАВАЛИ жилье с невероятной по меркам того времени быстротой. Такое жилье высоко котировалось также потому, что "получить" участок для застройки было тяжело, построиться, в условиях жесткого дефицита стройматериалов (их надо было "доставать" по блату), еще тяжелее, а строиться силами ханыг-шабашников еще и долго и муторно. А так, бывало, напряг свое "нефтяное начальство": "молодая семья, нуждаемся в жилплощади", подождал несколько месяцев, а потом получил ордер и вселяйся. Жилье не намного добротнее и не просторнее старой маленькой хаты, к тому же с ОБЩИМ сортиром в ОБЩЕМ дворе, но зато быстро и бесплатно. В ожидании можно было перекантоваться на съемной квартире. В Горячем Ключе, в силу его курортного характера, даже в советское время был на редкость хорошо развит рынок съемного жилья: существовало единое "квартирное бюро", некий прообраз риэлторского агентства при Санатории, где любой отдыхающий мог мгновенно найти, где снять комнату. Обычно на троих, как тогда водилось. Снять отдельную комнату обычно позволяли себе только семейные.

Район Администрации[править]

Он же район "Перекрестка". Находится на пересечении ул Ленина и ул. Революции. Ул. Революции служит парадным входом в Горячий Ключ, так как идет от ЖД Вокзала и развязки на трассе "Дон". Несмотря на то, что здесь находятся "главные ворота" в город, район "Перекрестка" - это фактически самый центр Горячего Ключа, где сосредоточена местная администрация и бизнес, здесь идет активная элитная жилая и коммерческая застройка. Здесь же, на въезде в город, находится торговый комплекс СБСВ и местный "небоскреб" - комплекс "Инга", на первый взгляд живо напоминающая игрокам в Half-Life 2 "Цитадель Альянса". Инга, как самое высокое и причудливое здание в городе, навязчиво претендует на роль одного из символов города. Голубое сооружение, похожее на гигантский свадебный торт, украшено, как сливочным кремом, всяческими архитектурными излишествами с претензией на смесь делового и курортного шика. Выглядит пафосно, помпезно, но довольно нелепо, особенно на фоне издавна скромно стоящих рядом низеньких сереньких брежневок. При максимальном приближении можно увидеть узкие подъезды, где двум машинам не разминуться, с щербатым асфальтом, узкими проходами, как в средневековых городах, и мусорными баками на самом видном месте. Сочетание смешного с пафосным - своего рода архитектурное отражение понятия "кубанский Баден-Баден".

Район Слава Труду[править]

Расположен на улице Ленина, вслед за районом Администрации и Городком нефтяников, если двигаться в сторону Санатория. Как и одноименная остановка, назван в честь хрущевки, на торце которой красным кирпичем выложен эпический советский лозунг. Состоит из низеньких хрущевок, построенных в позднехрущевское и раннебрежневское время (60-е и 70-е годы). Больше не примечателен ничем.

Район Чепуркова Гора[править]

Также престижной считается коттеджная застройка на горе в юго-восточной части города, ближе к лесу и курортной части города, несмотря на изрядные проблемы с рельефом и водой, до которой нереально трудно добуриться с горы.

Район Мебельной Фабрики[править]

Район старой застройки на берегу Псекупса, прилегающий к корпусам Горячеключевской Мебельной Фабрики. Рядом с Мебельной Фабрикой находится старый подвесной мост, через который ходили пешком в Заречье в те времена, когда еще и в помине не было маршруток.

Район Горбольницы[править]

Новую больницу в Горячем Ключе построили в 80-х годах на самой вершине одной из невысоких гор, у подножия которых разместился город, так что она как бы возвышается над городом на востоке. "Больничная Гора" является также водоразделом ручьев, текущих на запад и на северо-восток. За ней находится плотина, перегодившая ручей, а дальше активно застраиваемые коттеджами бывшие дачно-садовые пригороды Горячего Ключа, типа Кумпановой поляны, которые острыми клиньями врезаются в бескрайние горные леса на востоке.

Район Развилки[править]

Теперь самый северный район города, активно растущий в сторону Саратовской на север и вдоль хадыженской трассы на восток. Развилка - это именно развилка, а не перекресток, так как там, если ехать от Санатория, можно либо повернуть вправо - на трассу в сторону Хадыженска и далее до Апшеронска, либо ехать вперед в Саратовскую, где дорога потом выходит на федеральную трассу "Дон", либо назад в сторону Санатория, чтобы выехать на ту же трассу "Дон" через автомобильный мост в пределах города. Четвертого не дано. На Развилке находится главная автостанция Горячего Ключа - в силу того, что все проходящие из Апшеронска автобусы (в сторону Джубги или Краснодара) останавливаются именно там. При этом горячеключевской автобус на Краснодар едет от Старого Рынка, по дороге останавливается на Развилке, Саратовской и хуторе Приреченском, и только далеко за Саратовской выезжает на трассу "Дон".

Развилка считается суровой северной окраиной Горячего Ключа, поскольку соседствует далеко не с курортной зоной, а с местной промзоной на западе от дороги (завод ЖБИ и газо-нефтепромыслы) и оживленной хадыженской трассой на востоке. Поэтому, несмотря на ровный рельеф и хорошие подъездные пути, там самые низкие цены на недвижимость в городе и идет активная застройка эконом-класса.

Будка 2[править]

За Развилкой находятся садово-дачные товарищества с потрясающим названием Будка 2, где самая дешевая в городе земля для застройки. Дешевле земля только в чистом поле, вдали от всяких коммуникаций, где можно купить гектар по цене сотки в пределах Горячего Ключа.

Район Заречье[править]

Напротив Мебельной Фабрики, по другую сторону Псекупса и за железнодорожным переездом находится небольшой старинный район Заречье. Этот район тоже издавна пытается залезть в горы с противоположной стороны долины Псекупса, но, похоже, что давно выдохся. Застроен исключительно частным сектором и еще больше похож на горную станицу, чем все другие части Горячего Ключа. В старину считался самым бедным районом и самыми далеким пригородом Горячего Ключа. Но все же не таким уж далеким, поскольку детишки из Заречья издавна имели возможность пешком бегать в школу в Горячем Ключе через подвесной мост в районе Мебельной Фабрики. В советское время мост был страшный, с многочисленными провалами и гнилыми досками. В 2000-х годах поддерживался в приличном состоянии. Сейчас снова находится в аварийном. Висят знаки "Проход запрещён". Зато, чуть ниже по течению, появился большой мост на бетонных сваях. Все жители Заречья переходят реку теперь по нему.

Выше Заречья идет в гору асфальтовая дорога, которая ведет к хутору Золотая Гора. По этой дороге в середине августа устремляются в горы местные бабенки - собирать ежевику, или "ожину" на местном кубанском диалекте украинского языка ("балачке"), на которой в наше время здесь говорят лишь самые древние старики, но некоторые словечки держатся цепко. Вверх по дороге сразу за последним домом Зеречья начинается лес, а чуть выше в гору - старое городское Зареченское кладбище. Для кладбища оно очень живописное, особенно в золотую осень, несмотря на всю мрачность места, поскольку довольно органично "вросло" в лес. В наше время там уже только изредка "подхоранивают", а новые захоронения идут только на новом городском кладбище в другой части города.

Слева к Заречью примыкают развалины бывшего пионэрского лагеря, который много лет безуспешно пытаются кому-то продать под базу отдыха. Еще дальше находится лесопилка, на месте которой в советское время была туристическая база, по которой до сих пор сокрушаются ее бывшие краснодарские завсегдатаи. Еще дальше, в отрогах хребта Пшаф, находились так называемые "Березки", что это было точно - лесопосадки, турбаза или выселенный при Хрущеве хутор, знали только самые древние старожили. Просто жители Горячего Ключа ходили "на Березки" за грибами. Почему-то самые грибные места всегда были в западной части долины, в районе Золотой Горы или в районе Фанагорийской.

Район ЖД Вокзала[править]

Находится на западе от города, за рекой и трассой M4, и прилегает к стоящему на отшибе ЖД вокзалу. Состоит из нескольких невероятно унылых старых хрущевок, где ДАВАЛИ жилье железнодорожникам. Но социализм закончился в 90-е годы, теперь железнодорожникам жилье продают по "льготной" ипотеке (под 4.5% годовых для рабочих и 2% для молодых специалистов). За хрущевками, на окраине широкого поля между железной дорогой и автотрассой, располагается не менее унылый и максимально плотно застроенный коттеджный поселок.

ЖД Вокзал[править]

Собственно, планы строительства прямой железной дороги из Екатеринодара в Туапсе и "электронного трамвая" из "местечка Горячего Ключа в Екатеринодар" существовали еще в усатом 1911 году. Но не срослось - Первая мировая, революция, гражданская, расказачивание, Голодомор, Вторая Мировая. В общем, первая электричка пришла на вокзал только в начале 1980 года, когда достроили железнодорожную ветку Энем - Кривенковская, которая напрямую соединяла Краснодар и Туапсе. Линию торжественно открыла тогдашний градоначальник Горячего Ключа Морева, которая не менее легендарная фигура, чем нынешний мэр. Железную дорогу здесь с самого начала сделали электрифицированной. Долгое время от Краснодара до Горячего Ключа была на переменном токе, а от Горячего Ключа до Туапсе на постоянном, в силу конструктивных особенностей туннелей. Поэтому на станции Горячий Ключ долгое время каждый раз меняли одни электровозы на другие. По той же причине не было прямой электрички от Краснодара до Сочи. В 2000-х этот баг устранили, и теперь есть прямая электричка-экспресс Краснодар-Горячий Ключ-Туапсе-Сочи, которая останавливается только на крупных вокзалах. Но по-прежнему остались состыкованные по времени горячеключевская и туапсинская электрички, которые идут со всеми остановками.

Вокзал скучно пустует среди недели, но дико бурлит, как Псекупс во время паводка, когда прибывают утренние и вечерние электрички, особенно по выходным и в высокий сезон. Огромная толпа пересаживается из горячеключевской электрички в туапсинскую, и наоборот. Утреннюю туапсинскую электричку в межсезонье часто ВНЕЗАПНО отменяют на неделю-другую, поэтому стоит внимательно следить за расписанием. Раньше туапсинскую электричку всегда загоняли в тупичок в южной стороне вокзала, куда надо идти метров 500, а если на первом пути стоял состав, то надо было либо обходить его, либо взбираться на эстакаду. Тащиться туда по жаре, это было то еще удовольствие. Сейчас стало поприличнее - туапсинскую электричку обычно подают на первый путь, прямо напротив здания вокзала. Но нет-нет, да и вспомят былое, и загонят ее снова в тот тупичок, если первый путь занят каким-нибудь адлерским поездом. И топает длинная вереница людей в "южное крыло вокзала", а на встречу ей другая.

Само здание ЖД вокзала средней величины, странной формы. Чувствуется, что советские архитекторы эпохи Брежнева что-то с ним начудили. Самым большим дизайнерским изыском здесь считаются предельно минималистические модернистские часы на глухой восточной задней стене вокзала, которые, как ни странно, работают. Недавно отремонтировали зал ожидания, имеется более-менее приличный и уютный буфет со столиками и стульями, где можно удобно посидеть в ожидании поезда. Нет постоянной популяции бомжей и цыган (но сколько угодно мигрирующих).

За пределами здания вокзала из 2010-х годов быстро проваливаешься в 1980-е: раздолбанные перроны, чудовищный общественный сортир во дворе, без кабинок, где тяжелый смрад сбивает с ног. Платформы очень низкие, поэтому в вагоны приходится карабкаться по высоким ступеням. Но так везде по всей Кубани, и если у вас был недавно перелом или проблемы с позвоночником - электричка вообще не для вас. За вокзалом до самой автотрассы нет никакой растительности, только у обочины стоят чахлые "административные" елки, и никакого укрытия от солнца. Из "приятных" новшеств - теперь кругом перед вокзалом поставили ограждение из металлической решетки и живых казаков, а автобусную остановку перенесли еще дальше от спасительной тени вокзала.

Раньше в здании вокзала была пригородная касса, где надо было покупать билет на следующую электричку. И тут надо было успеть быстро выполнить три задачи: занять место в очереди за билетами, занять места в электричке, и при этом еще на нее не опоздать, поскольку разрыв по времени между электричками иногда суживался до минимума. Поэтому обычно один из компании бежал сломя голову занимать места в электричке, а другие становились в огромную очередь за билетами. Веселье было то еще, в котором, естественно, преимущество было у многочисленной и полной сил школоты-студентоты-туристоты. Если не успеешь купить билет, штраф был 5 советских рублей, что где-то 500-1000 рублей на нынешние деньги.

С 2000-х годов, однако, на всех кубанских электричках вместо контролеров пустили кондукторов, как в трамваях, и степень накала маразма снизилась. Цена за проезд от Горячего Ключа до Краснодара больше 100 рублей, от Горячего Ключа до Туапсе еще больше. Тем не менее, такого, чтобы полвагона срывалось и бежало, как в подмосковных электричках, здесь не наблюдается, хотя отдельно взятые любители этого дела имеются. Вероятно, этому развлечению сильно мешают низкие и нередко очень короткие платформы. А еще если не успеешь заскочить, то следующая электричка будет или через шесть часов, или вообще утром.

В 1980-е годы на первой платформе, прямо перед зданием вокзала, стояли лотки, как на базаре, и с них местные бабушки торговали всевозможной домашней снедью. Потом все это разогнали, но еще долго, до конца 2000-х годов держались продавщицы пирожков, которые торговали ими с рук. Широкие и плоские пирожки с картошкой, капустой и яйцом, которые пекли местные бабушки, раскупались влет голодными туристами. Но в последние годы и их окончательно разогнали. Впрочем, "легендарные" пирожки можно и сейчас купить в нескольких привокзальных магазинчиках, но старожилы уверяют, что они "уже не те".

По выходным толкутся в электричках преимущественно старики-грибники (которые с завидной регулярностью теряются в местных лесах, а потом плачут и зовут Шойгу), туристы, ролевики, КСПшники и говнари. Любимое занятие говнарей и пеших туристов — бухать в лесу, снова бухать и играть в «слона» на железнодорожном вокзале в ожидании электрички в Краснодар. В электричке они, к слову, снова бухают. Если вы едите в электричке на выходных, настоятельно рекомендуется не забывать плеер и наушники. Можно десятилетиями ездить в этой электричке, и никогда не привыкнуть к тому гаму, который в ней стоит на выходных. Особенно если электричку оккупировала толпа говнарей и на весь вагон орет под гитару "Мама анархия".

Оченью здесь можно видеть ватаги счастливых пожилых грибников обоего пола, довольных, что не потерялись и даже что-то насобирали. Всю дорогу они громогласно спорят о найденных грибах, раздаются на весь вагон реплики типа: "Опенок я вообще за гриб не считаю! Это не гриб, это ПАДО-O-OНАК!!!". Также в начале октября толпы ханыг со всего края, поодиночке и целыми семьями, едут на "каштаны" в район станции Чилипси, поскольку каштаны в сезон стоят больше 100 рублей за килограмм. Нравы там, как на Аляске во времена золотой лихорадки: за участок каштановой рощи, который застолбили, дерутся насмерть. Один старик рассказывал, что его сына там убили, и тело в костре сожгли, так что отец его опознал только по татуировке. В район Чилипси в это время лучше не ездить, по крайней мере, в одиночку.

Ранней весной, в конце февраля в предгорьях начинают дико цвести первоцветы, примулы и морозник кавказский, нереально красивый цветок с желто-зелеными лепестками, который на беду свою не только красив, но и по дурацким бабьим поверьям считается панацеей от всех болезней. Поэтому в конце февраля в горы высаживается целый десант ушлых бабенок, которые начинают всю эту красоту безжалостно рвать и скирдовать огромными сумарями. Между тем, растения эти краснокнижные, и от такого "перевыпаса" натурально вымирают. Поэтому полицейские на ЖД вокзале в это время охотятся на таких "черных ботаников", и штрафуют на огромные суммы. Могут беспощадно оштрафовать и тех, кто сорвал 1-2 цветка, так что лучше ограничтесь фотографированием. Это и долговечнее, и поблагороднее будет. Также воздержитесь от провоза веществ в электричках - полицейские на ЖД вокзале архибдительные и ходят с собакой. И никогда не забывайте с собой паспорт, если вы мужчина. Вероятность проверки достигает 100%, даже если у вас абсолютно славянское лицо. Полицейские с казаками теперь также плотно патрулируют электрички, так что если у нас не спросили документы на вокзале, непременно спросят в электричке. Иногда по два раза. Так что от демонстративного бухалова прямо в электричке тоже лучше воздержаться.

"Отдохнуть на природе"[править]

Зимой ГК серый, мокрый и скучный, летом он пыльный, знойный и опять же скучный. Но благодаря близости веселого и отрадного горного леса все же не настолько унылый, как любой другой городок в степной части края. Лучшее время для посещения Горячего Ключа, если уж вы решительно собрались его посетить, это весна (апрель-май), когда уже не холодно, но еще не жарко, и осень (октябрь-ноябрь), когда уже не жарко, но еще не холодно.

Летом ГК вопиет о морях, поскольку в речке Псекупсе, которая летом сильно пересыхает из-за вырубок лесов и гидротехнических экспериментов прошлого, купаться доставляет только маленьким детишкам. А еще лет 50 назад, по воспоминаниям старожилов, можно было относительно безопасно нырять не только с Петушка, но и с подвесного моста напротив Мебельной Фабрики - глубина там была от 70 см до 3 метров. Теперь Псекупс настолько обмелел, что прыгать с моста может придти в голову только сознательным самоубийцам.

Тем не менее, всю весну, лето и осень берег Псекупса плотно облеплен машинами и любителями "отдохнуть на природе", местными и приезжими, разной степени жлобоватости, которая измеряется децебелами музона и количеством оставленного мусора. Причина повышенной популярности именно этой местности в том, что здесь самая близкая от Краснодара горная река и горный лес, и за бухлом, между прочим, смотаться до Горячего всего минут 20 езды. После себя чуть менее чем все "любители природы" оставляют кучи мусора, которыми равномерно засран весь берег реки и придорожный лес. Тот мусор, что лежит на самом берегу, река в половодье перемалывает в песок и мелкую труху, но что подальше, остается гнить вечно. Убрать за собой им то ли религия не позволяет, то ли "понятия", то ли полный упадок сил после обильных возлияний.

Иногда особо поцоватые "отдыхающие" оставляют непотушенные костры в засуху, после чего случаются неслабые лесные пожары, которые героически тушатся силами МЧС, армии и местных жителей. Впрочем, дубово-буковые леса крепкие, и достается в основном только лесной подстилке. Хуже всего приходится немногочисленным старым сосновым рощам - они сильно обгорают и потом гибнут. Так, в 2010 году пожар уничтожил как минимум две старинные сосновые рощи в окрестностях Горячего Ключа.

Осенью, в октябре, когда заканчивается сезон на морях, открывается "высокий сезон" на окрестных базах отдыха, мотелях и кемпингах выше по течению Псекупса, местным турбизнесом для любителей "отдохнуть на природе", в русском вкусе, предоставляются все виды услуг - от скромных беседок для семейных шашлыков на берегу реки вплоть до бревенчатых домиков и нумеров, с сауной, пивными (!) ваннами и блудницами . Причем пиво собственной пивоварни, выпускающей пиво под одноименным брэндом Очаровательная полянка.

Территории, подчиненные городу Горячий Ключ[править]

Было некогда простое и всем понятное административно-георгафическая понятие - Горяче-Ключевской район. До сих на подъезде к Молькино можно видеть старый советский трехмерный указатель - "Горяче-Ключевской район", а с другой стороны "Теучежский Район" (которого тоже уже не существует, теперь он "Адыгейский Район"). Правда, было еще времечко (с 1963 по 1975), когда сам Горячий Ключ имел хитровыдуманное "тройное подчинение": Апшеронску по промышленной части, Белореченску по сельскохозяйственной и Краснодару по курортно-медицинской [7]. Но в 1975 году он стал городом краевого подчинения.

Но в настоящее время Горячеключевского района как почтово-административного понятия опять не существует. Есть "муниципальное образование город Горячий Ключ и подчиненные ему территории". Эти территории - 30 хуторов, поселков и станиц, объединенных в 7 сельских округов.

Наиболее населенной является северо-восточная часть района. Там находится несколько крупных станиц, поселков и хуторов, вплоть до административной границы с Адыгеей и Апшеронским районом.

К западу от Горячего Ключа, в отрогах хребта Пшаф, кроме пары крохотных хуторов, на десятки километров до далеких подгорных станиц Северского района (Калужской, Шабановской, Тхамахинской) мало кто живет. Горячему Ключу там принадлежат хутора Золотая Гора, Папоротный и Лесная Сказка. Там же проходила дорога из Саратовской в Краснодар через станицу Калужскую (Северского района) и Энем в те времена, когда трассы "Дон" еще не было. Дорога, собственно, и сейчас есть, и даже асфальтированная, но после строительства трассы "Дон" мало кто ею активно пользуется. Была еще одна дорога на Краснодар, через бывшую станицу Пензенскую, но потом те места облюбовали военные из Молькино, и дорогу закрыли, как и саму станицу.

На юго-запад по федеральной трассе "Дон" в сторону Джубги Горячему Ключу принадлежат село Пятигорское ("Пятигорка") со своим сателлитом - поселком Мирным. Там пекут, как считается, лучший в районе "Пятигорский" белый хлеб: жители станиц придирчиво требовательны к качеству выпекаемого хлеба. Если идти от Пятигорки к югу, можно дойти до Кяверзинских водопадов (на притоке Псекупса "Кяверзэ" или "Каверза" по-местному). Наконец, на трассе "Дон" владения Горячего Ключа заканчиваются крохотным селом Хребтовым.

Горы к югу от Горячего Ключа, вплоть до верховьев Псекупса и Водораздельного Хребта, заселены тоже очень слабо, хотя там проходит железная дорога в Туапсе. Для сравнения, в долине Туапсе, по ту сторону хребта, заселена чуть ли не каждая поляна. В 15 километрах к югу от трассы "Дон" находятся села Безымянное ("Безымянка") и Фанагорийское ("Фанагорийка"), которые также подчинены Горячему Ключу. Некогда Горячему Ключу выше по течению Псекупса принадлежала станица Владикавказская (ныне село Садовое) и хутор "Афанасьевский постик" (или в просторечии "Афпостик"), но сейчас они относятся к Туапсинскому району.

Перечень населенных пунктов, станиц, поселков и хуторов[править]

Безымянное (село)

Домики (хутор)

Имеретинская (станица)

Красный Восток (хутор)

Кура-Транспортный (посёлок)

Кутаис (посёлок)

Кутаисская (станица)

Мартанская (станица)

Мирный (посёлок)

Молькин (хутор)

Октябрьский (посёлок)

Папоротный (хутор)

Первомайский (посёлок

Приреченский (посёлок)

Пятигорская (станица)

Саратовская (станица)

Северный (хутор)

Соленый (хутор)

Сорокин (хутор)

Суздальская (станица)

Фанагорийское (село)

Черноморская (станица)

Широкая Балка (посёлок)

Саратовская[править]

Самой крупной считается Саратовская (в народе иногда критически и грубовато называемая "Засратовской"), которая находится строго на севере от Горячего Ключа рядом с федеральной трассой "Дон" и ближе всего к "метрополии". Саратовская, как и Ключевая, была основана казаками в 1864 году. Изначально она назвалась Псекупская, а в Саратовскую ее переименовали три года спустя, когда мимо с инспекцией проезжал все тот же великий князь Михаил, и его высочество не смогли выговорить ее изначальное название.

После строительства трассы "Дон" в 1970-х около Саратовской разместился большой придорожный рынок, который в наше время разросся в целый торговый комплекс с магазинами, мотелями и автозаправками, где все проезжающие закупаются, заправляются и подкрепляются по дороге дальше на юг. Через нее же идет дорога на восток в сторону Апшеронск. Проезжающие по двум оживленным трассам сильно мусорят, и оттого, видимо, так нелестно переиначивают ее название.

На самом деле станица довольно живописная. Находится на высоком косогоре над долиной Псекупса, там, где он окончательно выходит на равнину. Здесь же находится еще один мост через Псекупс. В станице сохранилось много старинных казачьих хат-мазанок, с резными наличниками, которые, к сожалению, вместо того, чтобы отреставрировать и сберечь исторический облик станицы, стараются при первой же возможности снести, и на их месте отгрохать какой-нибудь убогий новодел из красного кирпича, или хотя бы покрыть сайдингом и не самой красивой металлочерепицей.

Фанагорийское(-ая)[править]

С грамматическими окончаниями здесь полная путаница, поскольку изначально (с 1964 года) здесь была станица Фанагорийская, спустя лет десять ее забросили, потом в конце XIX века заселили заново, но уже как село, что и было закреплено в документах. Но неофициально ее называют кому как нравится - Фанагорийское или Фанагорийская.

Здесь все намного суровее. Место для станицы изначально выбрали не очень удачно: на самом берегу Псекупса и его притока Чепси. Поэтому селу систематически грозит подтопление. Железнодорожная станция далековато, километрах в пяти и через реку.

И самое главное, до сих пор нет асфальтированной дороги, несмотря на все клятвенные обещания городского начальства. К тому же дорогу постоянно размывают ручьи, и хотя сама дорога довольно живописна, езда на ней напоминает американские горки, а летом еще и в вихре пыли. Притом, из Горячего Ключа сюда посылают не только более-менее приспособленные для этого ПАЗики, но и низкопольные чисто городские автобусы, меньше всего приспособленные для езды по раздолбанным горным дорогам. Так что не удивительно, что автобусы систематически ломаются. К тому же автобусных рейсов явно не хватает, и люди в них набиваются, как сельди в бочку.

Зато в селе основали православный храм Святой Матроны Московской. Причем самое забавное, что в церковь "переделали" (водрузили на крышу маленький купол и крест) уютно расположенное под сенью леса старинное деревянное здание бывшего сельсовета (когда-то общего для Безымянки и Фанагорийки). Новая "городская" администрация стала "разъездной", и чтобы вести прием, им достаточно приехать раз в неделю из Горячего Ключа на пару часов, для чего они довольствуются местным клубом. Оставшемуся не у дел культовому зданию сельсовета придумали новое назначение.

В районе села Фанагорийского находится одна из главных туристических достопримечательностец этих мест - Фанагорийские пещеры. По местной легенде, до обвала пещеры тянулись на 25 километров через недра гор и подземное озеро до самого моря. К сожалению, в наше время пещеры эти очень узкие и издавна довольно сильно загажены.

Также район Фанагорийского известен на весь Краснодарский край своими грибными местами. Но в основном долина Псекупса от Горячего Ключа до Фанагорийской (то есть в пределах существующих дорог), пользуется повышенной популярностью у любителей пожрать шашлыков "на природе" благодаря удобному и недалекому расположению от федеральной трассы и возможности подъехать к горной речке даже на "заниженной Приоре" (и купить бухло в ближайшем селе еще быстрее, чем в Горячем Глюче). Поэтому берег Псекупса в этих местах засран максимально плотно. Впрочем, количество мест, где можно подъехать к реке, не заплатив мзды охраннику, неуклонно сокращается. Местная туриндустрия не дремлет и активно скупает все полянки у реки, какие только можно. К тому же на обмелевшей реке мест, удобных для купания, вообще очень мало.

Безымянное(-ая)[править]

Село Безымянное так называется потому, что долгое время не называлось вообще никак. В отличие от Фанагорийской, его основали не как станицу и не по плану колонизации, и первые десятилетия его как бы и вообще не было. В 1870 году там поселились старообрядцы ("староверы"), которые искали уединенных и безопасных мест, подальше от царских властей. В советское время староверы позабыли о своей религии, но ту часть села, где они когда-то жили, до сих пор называют "у Староверов". После Первой Мировой войны туда переселилось много турецких армян, спасшихся от геноцида, и поселились по соседству с старообрядцами. После революции и гражданской войны о них всех власти как-то забыли, и вспомнили только в 1930-е годы, когда выяснилось, что ни у кого из местных нет паспортов и вообще никаких документов.

В 1940-е здесь шли жестокие бои с немцами, которые пытались прорваться к Туапсе. В каждой странице есть братская могила с сотнями имен тех несчастных, которые здесь погибли. Останки найденных немцев хоронят на особом немецком кладбище под Апшеронском. Все местные леса до сих пор нашпигованы военным железом, можно различить остатки блиндажей и воронки от взрывов, часто попадаются пули, осколки разорвавшихся снарядов, ржавые немецкие каски. В послевоенные десятилетия отсюда часто привозили в горяче-ключевскую больницу местных мальчишек со страшными травмами, которым вздумалось узнать, что будет, если бросить "ту железяку" в костер.

С 1960-х, еще когда не было железной дороги, Безымянку плотно облюбовали приезжие с северов. Сейчас некогда глухое село считается довольно продвинутым в плане инфраструктуры. Имеются даже "эти ваши интернеты" (3G от МТС). От трассы "Дон" идет 15-километровая асфальтированная шоссейная дорога. Правда, на ней, несмотря на постоянные ремонты дорожного покрытия, полно незаживающих язв от плохо дренированных ручьев. Поскольку горная дорога здесь одна-единственная, перекрыть ее значит отрезать от цивилизации оба села. Несколько раз в день ходит автобус, который на обратном пути заезжает в Фанагорийскую, котороая еще в 5 километрах дальше. Два раза в день мимо проходит туапсинская электричка, которая останавливается на платформе "Безымянной" и ближайшей станции "Фанагорийской" (которая на самом деле от самого села Фанагорийского километрах в пяти через реку). В селе, помимо продуктового и хозяйственного магазинов, почты, библиотеки и фельдшерского кабинета, имеется старинный сельский клуб ("дом культуры") послевоенной постройки. Клуб имеет восхитительный вид огромной выбеленной хаты-мазанки с небольшими греческими колоннами сбоку, под которыми аккуратно сложен солидный запас дров. Раз в неделю сюда приезжают чиновники из "метрополии" вести прием, а по вечерам здесь "плясают дискотэку" местные "чоткие посоны" и "нормальные дифчёнки". Село страшно гордится шикарной новенькой школой, открывать которую приезжал "сам губернатор", на замену весьма живописного старинного одноэтажного здания сельской школы, возможно, еше довоенной постройки, еще с печным отоплением, к сожалению, сильно обветшавшего. Для нужд "отдыхающих" в селе открыта первая мини-гостиница "Дом Маркова", предприимчивый хозяин которой до тонкостей изучил "жизненную философию" и запросы своих постояльцев, и знает, чем их "удивлять". За отдельную плату он устраивает им так называемую "горную баню": отвозит зимой на джипе на берег Псекупса, ставит там большую плотную палатку и в ней устанавливает что-то вроде мобильной бани, после которой распаренные мужЫки с наслаждением плюхаются прямо в ледяную воду Псекупса.

Поднависла[править]

Были в тех местах и еще более глухие хутора, куда Макар телят не гонял: Хатыпс, Аюк и Поднависла. Во времена хрущевских укрупнений (1957 год) жителей оттуда принудительно-добровольно выселили в Безымянное и Фанагорийское, чтобы не заморачиваться лишней инфраструктурой, с которой и по сей день не все ладно. В Хатыпсе до сих пор можно видеть развалины хат, оставшиеся с послевоенных времен.

В наше время единственным жилым из них является Поднависла. Хутор так называется из-за горы "Нависла", которая крутой стеной на 200 метров возвышается над хутором. В Поднависле, которая находится в дальнем конце узкой долины реки Чепси, в 10 километрах от Фанагорийской, долгое время оставалась одна единственная жительница - местная знаменитость "бабушка Аршалуйс" (уже покойная), которой сейчас власти Горячего Ключа собираются поставить памятник. Во время войны в глухой Поднависле располагался советский полевой госпиталь. Местная жительница, тогда еще молодая армянка по имени Аршалуйс ухаживала там за ранеными солдатами и хоронила умерших. После пережитых потрясений она решила остаться жить у братских могил, чтобы ухаживать за мемориалом. После добровольно-принудительного выселения Поднавислы во времена Хрущева она наотрез отказалась переезжать и осталась жить одна в заброшенном хуторе, где не было даже электричества. И жила так до лихих 90-х годов, когда о хуторе неожиданно вспомнили, только не власти, а "братки", которые решили именно там запилить крутой коттеджный поселок, "с блэкджеком и шлюхами". Причем вздумалось им строить его не где-нибудь, а именно на месте братских могил: место красивое, у самой реки под высокой скалой. И дело дошло до того, что уже пригнали бульдозер, чтобы снести мемориал. Но старенькая армянка решительно вопротивилась беспределу. Взяла дедовскую берданку, стала на пути бульдозера и нацелила ружье на водителя. Тот ухмыльнулся, дескать, "та-а, блин, блефует бабка", и двинул машину вперед. Тут она шмальнула из ружья, вдребезги разбив стекло кабины. Испуганный водила спешно ретировался в Горячий Ключ, и нажаловался ментам. Сгоряча на боевую бабушку завели дело, но тут в создавшийся пиздец наконец-то вникли власти (вероятно, тот же Шварцман), отпустили ее и решительно запретили трогать мемориал. Впрочем, в наше время коттеджная застройка кругом все равно идет, где только можно.

Сейчас в Поднависле живет несколько жителей. По обе стороны спасенного бабушкой Аршалуйс мемориала имеются, с правой стороны русская православная часовня, а с левой стороны армяно-григорианская часовня. Армянская часовня отличается редкой в этих местах архитектурой: она имеет вид прямоугольного каменного домика без окон, облицованного от стен до крыши диким камнем, с небольшой алтарной нишей с задней стены часовни. Видимо, имитация древних горных храмов Армении, довольно удачная: несмотря на то, что явный новодел, сооружение выглядит весьма древним, чего не скажешь о вполне стандартной соседней русской православной часовне, сложенной из белого кирпича. Еще на самой скале Нависла были некогда развалины по-настоящему древней крепости неопределенной принадлежности. Но от нее мало что осталось, кроме высеченного в скале резервуара для воды.

Стоит ли сюда ехать?[править]

Вообще-то, делать в самом ГК особенно нечего. Если вы молоды, влюблены и имеете сознание, как у Спанч Боба, и один вид леса и гор приводит вас в восторг, вам в Горячем Ключе понравится, но ненадолго. Здесь можно за нехилый прайс полечиться в Санатории, бесплатно погулять в курортном парке в выходной или относительно безопасно заночевать с палаткой в лесу. Если вы задержитесь, вас неизбежно настигнет скука и уныние провинциального городка, где, таки-да, нет даже кинотеатра. Если вам нужны "трэш, угар и содомия", то за этим надо ехать дальше в Сочи или назад в Краснодар. Если вы немолоды и все, что вам нужно - погреться на солнышке, погулять по лесам или покопаться в земле, Горячий Ключ или окрестные села неплохой вариант.

Ссылки[править]

1. Официальная "летопись" ("Лента Времени") Горячего Ключа

2. Psekups.ru - городской форум Горячего Ключа. Аналог кубань.ru. Содержит много информации о достопримечательностях, чем люди живут и чем спасаются от провинциальной скуки в этом городке.

3. Сайт местной газеты "Горячий Ключ". Если купить случайный номер этой газетки в бумажном виде, то обычно годится она только на то, чтобы сразу же им костер растопить. Многое из сказанного в статье Кубанская журналистика вполне применимо и к ней. Но иногда и этот местный листок несет что-то "разумное-доброе-вечное", особенно об отдаленной истории города (пример вполне годной статьи).

4. "Электричкой в горы" - онлайн-версия одноименной книги, написанной известными краснодарскими географами-краеведами и туристами. Содержит практически исчерпывающие сведения о пеших туристических маршрутах в районе прохождения электрички Горячий Ключ-Туапсе, а также много познавательной информации краеведческого характера.

5. Топонимика Краснодарского края - словарь значений названий населенных пунктов, гор и рек.

6. Критический, но вполне объективный фоторепортаж о Горячем Ключе Николая Вернера.

7. Mountaindreams.ru - обширная краеведческая библиотека по истории и географии Кавказа, в том числе Горячего Ключа.

8. Горячий Ключ на рутрекере: 2009 год [8], 2012 год [9], 2013 год [10]

9. Дневник фермера с Золотой Горы. Автобиография бывшего московского бизнесмена, который решил стать фермером. Выкупил несколько гектаров заброшенных садов под Горячим Ключом, заложил на них ореховый сад и сам поселился там в вагончике. Захватывающая история о том, как в наше время тяжело, но все же реально устроить ферму в полной глуши, где нет дорог и никаких коммуникаций, даже имея достаточные собственные средства.